Культура / №98 от 28 Марта 2014 г.

Родом из авангарда


поделиться
ВКонтакт Facebook Google Plus Одноклассники Twitter Livejournal Liveinternet Mail.Ru

Редакция получила много писем от читателей с вопросами Артуру Токареву, автору книги «Архитектура Ростова-на-Дону первых пятилеток (1920 — 1930-е гг.)», о которой недавно писало «НВ».

Интерес к книге неудивителен — именно русскому авангарду Ростов во многом обязан своему нынешнему облику



Однако большинство вопросов касалось отнюдь не тонкостей архитектурного стиля. Ростовчан – почти все письма получены именно от них – интересовало не только далекое прошлое, но и проблемы настоящего. Мы попросили автора книги, кандидата архитектуры, доцента Академии архитектуры и искусств ЮФУ Артура Токарева ответить на часть вопросов.

P1070322.jpg

— Всегда думал, что стиль авангард — европейское явление. А оказывается, многие ростовские здания «родом» оттуда. Почему этот чуждый нам стиль так прижился в Ростове? (Игорь Кириллов, программист).

— Действительно, авангард был очень популярен в Европе перед Первой мировой войной. Его характерная черта — отказ от всякого декора, поскольку главное в нем функциональность. Доминантой был не фасад, как раньше, но внутреннее содержание. Подобные трансформации переживали сто лет назад не только архитектура, но и изобразительное искусство (вспомните «Черный квадрат» Каземира Малевича), женская мода…

P1070339.jpgВ первые годы советских пятилеток авангардом были увлечены лучшие архитекторы страны, потому он стал главным направлением в нашей архитектуре. Все они активно включились в работу, когда в бурно растущем Ростове потребовались самые разные объекты: от промышленных предприятий — до клубов, домов культуры, театров, жилых зданий. Потому все, что построено в Ростове в довоенные годы, отмечено печатью таланта лучших советских архитекторов, строивших не просто отдельные здания, но целые комплексы, гармонично встраивая их в городскую среду.

— Дореволюционные здания на Большой Садовой часто напоминают видом свадебные торты. Чем объяснить столь резкий отказ от прежних стилей в архитектуре после революции? (Олег Качалов из Ростова).

— Действительно, архитектура первых пятилеток в Ростове своим аскетизмом разительно отличалась внешним обликом от зданий, построенных на рубеже XIX и ХХ веков. После революции изменились требования к архитектуре. Причиной стал, в том числе, и бурный экономический рост, который вывел Ростов в число ведущих промышленно развитых городов страны, поскольку новая власть сделала ставку на индустриализацию. К 1939 году территория города увеличилась по сравнению с дореволюционным почти в два раза, а сам Ростов считался четвертым городом СССР по числу жителей — 510 тысячи (в 1860 году в нем проживало всего 17,5 тысячи человек, в 1910-м — 190 тысяч). Резкое увеличение населения повлекло за собой бурное жилищное строительство — требовались жилые дома не только для пролетариата, но и для специалистов. Общество менялось — политика государства была направлена на переход от индивидуализма к коллективизму. За парты курсов ликбезов (так сокращенно называлась ликвидация безграмотности), институтов, училищ садились не только мужчины, но и женщины. Значит, требовалось в корне изменить быт, освободить женщину от «домашнего рабства», как писал Маяковский. В новых рабочих кварталах предусматривались социально-бытовые объекты, как сказали бы сегодня. Строились фабрики-кухни, открывались прачечные, в жилых домах оборудовались детские сады, появлялись новые хлебозаводы. Все это не могло не отразиться и на планировке жилых домов тех лет. И это было тогда намного важней, чем фасад, украшенный декором.

— Моя бабушка рассказывала, что до войны она с дедом жила вместе с другими комсомольцами сообща — коммуной, в специально построенном здании в Ростове. Это была идея самих молодых или новая идеология? (Надежда Алексеевна Плотникова, пенсионерка из Ростова).

— Такие формы общежития были очень популярны среди молодежи конца 20-х — начала 30-х годов. Трудно сказать, откуда шел такой социальный «заказ». Идеи коммунизма действительно были очень популярны во всем мире в те годы. Потому молодежь приняла революционные перемены с большим энтузиазмом и верой, несмотря на все имевшиеся перегибы. В районе Сельмаша в специально выстроенном здании действительно обитала молодежная рабочая коммуна. Все заработанное каждый ее член — независимо от суммы заработка — сдавал в «общий котел». На эти деньги нанималась кухарка, закупались продукты и все необходимое для ведения хозяйства. Все было общим, обедали вместе. На те небольшие деньги, что оставлялись на карманные расходы, можно было купить папиросы или мороженое, сходить в кино.

На мой взгляд, все это очень смахивало на монастырь, где у монахов нет ничего личного, все жертвуется в общину. Но в отличие от монахов люди заводили семьи, рождались дети.

В комнатушках-пеналах, которые с таким юмором описывали Ильф и Петров, появлялись матрасы, на подоконниках шипели свои личные примусы, цвела «мещанская» герань в горшках — коммуна протянула недолго…

— Я живу в Ростове на проспекте Соколова в доме, который зовется «Новый быт», хотя построен он очень давно. Не о нем ли идет речь в статье? Комнаты хороших размеров и высоты, а вот кухни — крошечные, не то, что современные… (Татьяна Конюхова, экономист).

— Как я уже объяснил, размер кухни был не главным в архитектуре конструктивизма, считалось, что строитель коммунизма не должен терять личное время на приготовление борщей. Тем более что во многих таких домах (в «Новом быте» — в том числе) или рядом с ними были оборудованы фабрики-кухни, откуда люди в специальных судках уносили обеды — первое, второе и компот — к себе домой. Кстати, когда проектировщики жилого квартала обувной фабрики им. Микояна (сегодня это Буденновский, 105, 1-7) забыли оборудовать в домах помещения для культурно-бытового обслуживания жильцов — красные уголки, общие столовые (для холостяков), спортзал, то их резко критиковали в местной прессе — газетах «Молот» и «Большевистская смена» (ныне — «Наше время).

— Объясните, чем ценен этот невзрачный внешне стиль, если им и сегодня интересуются в Европе? (Ирина Максимовна Фирсова, преподаватель истории в школе).

— Не надо забывать, что архитекторы тех лет создавали не просто новые кварталы — новое пространство, которое сближало людей, множило между ними связи. Этим феноменом тех лет, которому способствовала и архитектура в том числе, очень интересуются на западе, где общество сегодня разобщено.

Да и у нас не лучше. Сегодня мы редко знаем, как зовут соседа, живущего напротив. Зато жильцы бывших расселенных коммуналок с ностальгией вспоминают о тех годах. Хотя с современной точки зрения жизнь в коммуналках была совсем не сахар, а иногда — просто ад.

В годы первых пятилеток государство сознательно шло на воспитание коллективизма в людях. Особая роль отводилась массовым мероприятиям в общественных местах. Однако клубов и стадионов не хватало. Часть идеологической и спортивной работы переносилась в парки, которые использовались не только как рекреации с качелями-каруселями. Здесь читались лекции, проводились диспуты, устраивались концерты. Но и парков было недостаточно. Тогда и зародилась идея использования внутридомовых пространств, которые исполняли бы не только утилитарные функции (поставить сарай, например). Архитекторы так планировали жилые кварталы, что их внутренние дворы как бы продолжали городскую территорию, были своеобразными мини-парками — озелененными, с детскими площадками, куда можно было выйти после работы, подышать воздухом и отдохнуть. Во дворах люди общались с соседями, вместе смотрели кино, поскольку киномеханики привозили фильмы прямо во дворы. Вся та работа, которую не вмещали в себя клубы, стадионы, парки, переносилась во дворы жилых домов. Так выросло не одно поколение.

Сегодня все по-другому: вечера мы проводим перед телевизором или за компьютером. И даже в тех дворах, где еще сохранилось озеленение, соседи уже не собираются по вечерам. Живому разговору мы предпочитаем виртуальное общение. И так — во многих развитых странах.

Потому западные архитекторы и пытаются изучить опыт архитектуры наших первых пятилеток, пытаются организовать такое пространство, где могли бы общаться люди разных возрастов и национальностей, разных вероисповеданий и политических взглядов, богатые и бедные. Люди понимают, что расслоение общества неизбежно влечет за собой конфликты, которых в современном мире и без того достаточно.

В Европе и специалисты, и неспециалисты интуитивно ищут для этого разные пути, обращаясь к опыту русского авангарда. Кто-то открывает свою личную библиотеку для всех детей двора, выдавая им книжки на дом. Где-то создается «проницаемая» архитектура — большие окна, через которые человек виден соседям, и всегда есть возможность помахать рукой друг другу. Возможно, это идеализм. Однако человек — существо социальное, потому желание общаться друг с другом неистребимо.                                    

Комментарии читателей
(Вход для анонимных комментаторов обозначен зеленой иконкой) Не публикуются комментарии, содержащие ненормативную лексику, ссылки на сторонние ресурсы, сообщения рекламного характера или противоречащие законодательству РФ. Лучшие комментарии могут быть опубликованы в газете.
Новые публикации

Также в рубрике
Капитан Александр Щука презентовал своего «Капитана»
В ДК станицы Кутейниковской Зимовниковского района  книгу своих стихов «Капитан» презентовал  землякам,  членам местного  литерату...
Друг мой ёжик
Возможно, вскоре этот милый зверек войдет в число наших привычных домашних питомцев
Сказки Васнецова оживают в Ростове
«ДонЭкспоцентр» представляет новый мультимедийный проект из серии «Великие русские живописцы»
Музыка городских улиц
Всё чаще на улицах Ростова можно встретить музыкантов, играющих на самых разных инструментах: от простой гитары до экзотического барабана джембе. Эти ...
«Лебёдушки» покорили Азербайджан
В Баку прошел Кубок танца Azerbaijan Open Dance&Cheerleading Cup 2018, собравший не только лучшие коллективы Азербайджана, России, но и международ...