Борис Грачевский предупредил будущих артистов о кинорисках

Борис ГРАЧЕВСКИЙ и юные поклоники, а может, и будущие артисты.

– Чувак, привет! Помнишь меня? Мы с тобой в массовке снимались.

– Нашли время болтать. Сейчас он войдет, а вы такой момент пропустите!

– Ребята! Вон он! Реально – Грачевский!

Отец-основатель детского юмористического киножурнала «Ералаш» Борис Грачевский встретился со своими юными поклонниками и последователями в ростовском киноцентре «Большой». Это – дети из ростовской  студии «Ералаш». К великой радости  юных талантов и их наставников, ростовскую студию Борис Юрьевич назвал одной из самых лучших. А после приступил к интерактиву. Попросил детей вспомнить  и кратко описать какой-то сюжет из «Ералаша». Желающих оказалось много. Стало очевидно, что им нравятся не только недавние сюжеты, но и те, которые смешили, наверно, еще их родителей.

– А кто знает, что означает само слово «ералаш»?

 Тут уже рук поднялось меньше. Но ответили ребята верно: путаница, неразбериха, беспорядок. А еще – старинная карточная игра.

– Молодцы! Но я когда-то узнал, что  слово ералаш – тюрского происхождения, и на языке оригинала первоначально обозначало что-то типа компота. Когда впервые довелось побывать в Турции, я хотел хотя бы взглянуть на этот ералаш, стал расспрашивать о нем – никто не знает. Зато когда был в Киргизии, один дядя мне неожиданно сказал:

– О, эралашь – это наше, киргизское слово!

И Грачевский мастерски изобразил приветливого жителя Средней Азии.

Однако приветливую киргизскую улыбку быстро сменил строгий испытующий взгляд. Борис Юрьевич решил проверить готовность студийцев к суровым испытаниям на съемках юмористического киножурнала. А попросту – напугать их страшными историями о том, как создаются веселые сюжеты.

Первая страшная история оказалась про манную кашу. «Ералаш» взялся за экранизацию одного  из устных рассказов Виктора Драгунского. Про мальчика, которому надо накормить младшую сестру, а она, как все малыши, этому противится.  Брат начинает рассказывать ей сказку про Красную Шапочку, и девчушка  заслушивается, не замечает, как, ложка за ложкой, опустошает всю тарелку. А брат приговаривает: «Ты жуй, жуй!»

И вот финал сказки. Услышав, что охотники, убив волка-людоеда, разрезали его брюхо, из которого вышли целыми и невредимыми Красная Шапочка и ее бабушка, девочка произносит «коронную фразу»:

– Значит, волк не прожувал!

Этот сюжет длится ровно три минуты. А снимали его целых три дня. И целых три дня – дубль за дублем – пятилетней артистке приходилось лопать в кадре манную кашу.

Она, кстати, сама выбрала не какую-то другую кашу, а  именно манную, как дома, любимую. Но столько ей пришлось съесть на съемках этой каши, что с тех пор и слышать не может о манке.

– Что, отговорил я вас? – обратился к залу Грачевский, имея в виду желание сниматься в кино.

– Нет!!!

Нет сказали ростовские студийцы  и после второго ужастика из истории съемок «Ералаша». По сюжету один мальчишка помогал другому спуститься в старый полуразрушенный колодец. Делал он это с помощью подтяжек. И вдруг тот, второй, как расхочется! Представил, что если подтяжку сейчас отпустить, то она треснет его товарища по лбу.

Товарищ обиделся, взял, да и вправду отпустил подтяжку. 

– Лопух! Шуток не понимаешь! – прокричал бухнувшийся в воду горе-фантазер.

Снимать этот сюжет было очень непросто. Потребовалась хитроумная система подстраховки ребенка и подогрев воды. Ведь настоящая колодезная вода – ледяная.

Нырнув в первый раз в слегка подогретую воду, юный артист с наслаждением сказал: «Класс!». Но к шестому дублю вода нагрелась так, что он вскричал: «Не хочу больше туда прыгать! Кипяток!»

– Кипятка там, конечно, не было. Но было горячо, – заметил Грачевский и еще больше посуровел. – Ну что, напугал я вас?

Ростовские – не из робких. 

– А знаете, что у нас бывают съемки, которые приравниваются к каскадерскому трюку повышенной сложности, но ни один каскадер заменить артиста здесь не может? Иногда нашим артистам приходится… целоваться!

Студийцы подтвердили, что и к этому испытанию готовы. Настало время Грачевскому отвечать на их вопросы.

– Кем вы хотели стать в детстве?

– Я жил на территории дома отдыха под Москвой. Там работали родители, папа был артист, и я с шести лет участвовал в его эстрадном номере.

В этом доме отдыха была лошадь. Каждый день я носил ей какое-то угощение – то яблоко, то кусочек сахара – и завидовал счастью конюха, который за этой лошадью ухаживал. В то время я мечтал стать конюхом.

– Как появляются идеи для  «Ералаша»? Бывает, что кто-то придумывает историю, а вы что-то в ней исправляете

– У меня  огромный круг авторов, которые пишут все эти замечательные веселые истории, которые потом появляются на экране. Но бывает, что совместными усилиями они дорабатываются.

Вот был сюжет о том, как  Дед Мороз пообещал мальчику выполнить три любые его желания, а тот захотел, чтобы у него был шикарный велосипед, а еще легко и быстро похудеть, а кроме того, чтобы в его комнате стоял его собственный телевизор, и он мог смотреть интересные ему передачи отдельно от семьи.

Дед Мороз все исполнил. В комнате мальчика появился велотренажер, провода от него тянулись к телевизору. Ведь работал этот телевизор только в том случае, если на тренажере крутили педали.

В сюжете нам понравилось все, кроме Деда Мороза. Надо было этот персонаж заменить каким-то другим. И мы придумали. В результате мальчик открывал бутылку кефира, а из нее появлялся джин, которого сыграл Михаил Ефремов.

– Бывают такие серии «Ералаша», когда что-то придумывается прямо на съемочной площадке?

– Нет, кино надо снимать за столом. То есть  все придумать, отработать, отрепетировать до того, как раздастся команда: «Мотор!»

– У вас есть  мечта?

– Когда был малой – мечтал. А вырос – хитрый стал. Знаю, что надо не мечтать, а ставить перед собой цель и заставлять себя ее выполнять.

– У вас бывают неудачные дни?

– У кого их не бывает? Но мой главный принцип – ходить по солнечной стороне жизни, настраиваться на позитив.

А еще Борис Грачевский рассказал ростовским «ералашатам» о своей самой первой роли в кино.

– Помните фильм «Варвара-краса, длинная коса»?

– Да!!!

– А меня там помните?

В ответ – тишина.

– А руку, которая высовывалась из воды и грозила: «Должо-о-ок!»?  Это и был я.

Фильм снимал великий сказочник Александр Роу, я не был артистом, но работал в составе съемочной группы. Однажды Роу сказал, что хочет предложить  мне роль небольшую, но важную. Этой самой руки. Почему мне? Я был там самый молодой и самый худой. А ему как раз нужна была худая узкая рука. К тому же надо было залезать под тазик. Другие от этого отказались, а я согласился. И они мне потом завидовали.

Вот уже пятьдесят лет я в кино. Играл главные роли, играл эпизодические, но у меня не было круче актерской победы, чем та страшная грозящая рука из старой доброй сказки Роу.