Криминал / №263 от 15 Июля 2011 г.

История повторяется?


поделиться
ВКонтакт Facebook Google Plus Одноклассники Twitter Livejournal Liveinternet Mail.Ru
Об этой истории в конце прошлого года много писалось в газетах, прошли репортажи по центральным телеканалам. Впавший в ярость муж убил на глазах жены пятимесячного сына.

Журналисты дежурили под домом Натальиных родителей, расспрашивали соседей, продавца магазина — очевидца трагедии, прорывались в БСМП­-2, куда был доставлен Олег Зиль, перед задержанием порезавший себе руки, грудь.

Потом ажиотаж стих. Наталья Долгошеева и ее родственники остались один на один с горем, переломившим жизнь надвое…

«Не достанется никому!»

Она — операционная медсестра в онкоинституте. Опытная, ответственная, «вторая рука хирурга», говорят про таких. Знакомая массажистка, у которой Наталья лечила спину (распространенное заболевание тех, кому по нескольку часов приходится проводить на ногах), попросила: не могла бы ты помочь соседскому парню, у которого очень больна мать. «Я, как медик, конечно, сразу же откликнулась», ­— говорит Наталья. Сама водила женщину по институтским кабинетам, представляла коллегам как родственницу. В итоге ту благополучно прооперировали, пролечили, а Олег Зиль стал ухаживать за спасшей мать медсестрой…

Брак был зарегистрирован за две недели до родов. Зиль настоял, мотивируя тем, что, дескать, его «плоть и кровь» не может появиться на свет незаконнорожденным. Наталья же очень опасалась будущей семейной жизни, и ее худшие ожидания почти сразу же оправдались. Скандалы, пускание в ход кулаков, обвинения, что она плохая мать, угрозы передать ребенка няне и выдавать только на время кормления. Вконец измученная Наталья в какой­-то момент просто сбежала от мужа со съемной квартиры и спряталась с малышом у тети. Жила там какое-­то время, боясь возвращаться домой, где Зиль легко мог ее найти. Но в какой­-то момент решила: сколько можно прятаться? И вернулась с маленьким сынишкой в родительский дом.

На 8 ноября 2010-­го был назначен развод, предстояло также определить место жительства ребенка. Но до судебных разбирательств не дошло.

…1 ноября в калитку Натальиного дома постучали. Ее мама выглянула и увидела двоих мужчин. Зятя, которого сюда уже давно старались не пускать, и незнакомого милиционера в форме.

—­ Придется открыть, ­— сказала дочери. — С ним же сотрудник милиции, мало ли что…

Дальше все развивалось очень быстро. Влетевший в дом Олег Зиль с силой ударил тещу, выхватил младенца из Натальиных рук и рванул из дома. Явившийся с ним милиционер (водитель полка патрульно­постовой службы УВД Ростова, знакомый Зиля, по его просьбе взявшийся сопровождать того на разговор с женой) только и произнес: «Ты что делаешь?!» И тут же ушел, не попытавшись ни остановить Зиля, ни отнять у него ребенка, ни помочь женщинам. Даже машину, на которой приехал, бросил у двора.

Наталья долго бежала за Зилем, кричала. А он, если останавливался, то наносил ей удары. Потом вдруг поднял младенца вверх и с силой ударил о дорогу. И так — несколько раз.

­— Выкрикнул: «Пусть ребенок не достанется никому!», ­— воспроизводит Наталья его слова. — Бросил в канаву и пошел по улице.

Малыша спасти не удалось, он умер по дороге в больницу. Зиля задержали на следующий день в съемной квартире на проспекте Нагибина, где жили его знакомые. Перед появлением правоохранителей нанес себе резаные раны предплечий, груди, был помещен в реанимацию БСМП­-2. А как только состояние позволило, препровожден в СИЗО.

При чем тут собака?

…В мае Наталья обратилась в редакцию «НВ» в связи с тем, что Первомайская прокуратура не утвердила обвинительное заключение в отношении Зиля и направила дело на дополнительное расследование: в итоге оно никак не могло дойти до суда.

Из­-за чего такая проволочка?

­— Рассказывая следователям о своей жизни с Зилем, я привела пример, как он однажды сильно избил черенком лопаты мою собаку, и мне ее потом пришлось долго лечить, ­— говорит Наталья. – Вспомнила это, чтобы охарактеризовать его жестокость, неуравновешенность. А райпрокуратура решила тогда выделить тот эпизод в отдельное производство по статье — «жестокое обращение с животными». Основное дело по убийству при этом затормозилось, суд был отодвинут. Хотя при чем тут собака, если убит ребенок?! Неужели жизнь маленького человечка значит так мало?!

А еще были признаны недействительными все экспертизы ­— почвенно­-биологическая, психолого-­психологическая и т.д., сообщил корреспонденту «НВ» следователь следственного отдела по Первомайскому району Ростова Следственного управления Следственного комитета РФ по Ростовской области А. Заремба. В них отсутствовало точное указание времени. Какого числа были проведены — сказано, а во сколько часов, минут они начались и закончились 3 нет. Формальность…

Наталья написала письма президенту РФ, генпрокурору, а следственный отдел обжаловал решение райпрокуратуры у зампрокурора области. Реакция последовала: облпрокуратура утвердила обвинительное заключение, направив дело в суд. Справедливость, здравый смысл восторжествовали? Да. Сообщая об этом Наталье, я, честно говоря, была уверена, что больше мы с ней по такому поводу уже не встретимся. 

Однако… история повторяется. На этот раз — с уголовным делом против милиционера, взявшегося «помочь» Зилю попасть в дом тещи.

А должен был защитить! 

Он почти сразу же явился в свое ведомство с повинной. Был уволен из МВД. Против него возбудили уголовное дело. Первоначально — по статье «злоупотребление должностными полномочиями». Потом переквалифицировали на статью «халатность». Далее — уже знакомый путь. Следственный отдел направил дело в райпрокуратуру для утверждения обвинительного заключения. Там не утвердили и вернули назад на дополнительное расследование.

Одним из оснований возврата уголовного дела, сказано в сообщении Следственного управления Следственного комитета РФ по Ростовской области, послужило то, что в постановлении о привлечении бывшего милиционера в качестве обвиняемого не указано место совершения им преступления, а именно — название улицы и города. Хотя в документе есть все данные по Зилю и сказано, что милиционер находился тут же. Опять формальность…

Следователи обжаловали решение райпрокуратуры у зампрокурора области. Но в этот раз последовал отказ…

—­ А еще что­то предпринять можно? — спрашиваю следователя А. Зарембу.

—­ Да. Мы обратились к прокурору области, ­ответил он. — Вопрос сейчас на рассмотрении у В. Кузнецова…

—­ Я считала, —­ говорит Наталья, —­ что прокуратура будет на моей стороне: ведь убит ребенок, сотрудник УВД участвовал в проникновении в дом и не оказал помощь. А мне постоянно приходится еще что­-то доказывать, биться во все двери, снова и снова писать письма президенту, генпрокурору. Если бы не милиционер, с которым к нам заявился Зиль, никто бы дверь не открыл, и мой ребенок, может, был бы сейчас жив…

Судебный процесс над Олегом Зилем уже начался. Дело слушается с участием присяжных заседателей. На предпоследнем заседании Наталья расплакалась, в подробностях отвечая на вопросы о том, как бывший супруг убивал их ребенка. Одной из женщин-­присяжных при этом стало плохо. А Зиль, сидя в клетке в судебном зале, листал Уголовно-­процессуальный кодекс, делал закладки…

Предыдущие комментарии

18 июля 2011 | 00:00 Валентин Поляков 
Уважаемая Людмила Олеговна!

Эта история уже неоднократно освещалась в СМИ, но картина трагического происшествия всякий раз обрастала новыми леденящими душу подробностями гибели младенца. Обсуждалась трагедия и в Интернете, и я принимал в обсуждении участие. Чтобы было понятно моё мнение, предлагаю Вашему вниманию сокращённый вариант двух моих комментариев от 10 и 11 ноября прошлого года на сайте news land.ru, где обсуждалась статья «Мужчина на глазах у прохожих убил собственного ребенка».

«...само событие покрыто мраком неизвестности, но о нём говорят как о чём-то очевидном, говорят так, будто сами всё видели своими глазами. Между тем, сообщалось, что отец (?) не бросал младенца о землю, а поскользнулся и упал с ребёнком на руках. Событие более активно обсуждается на других форумах. Возмущение общественности понять можно, но оно лицемерно как всегда: столько негодования из-за гибели одного младенца в то время, когда вся наша земля пропитана кровью десятков и даже сотен миллионов убиенных младенцев, но умертвившие их женщины не испытывают даже угрызений совести, поскольку аборты в России разрешены. Так вправе ли мы даже морально осуждать одного отца, якобы убившего одного младенца? Пускай этим делом займётся объективное следствие и справедливый суд, если это только возможно в наше время в нашей стране…»

«Вообще-то спор не об алиментах, а о праве на убийство, хотя по вашей логике можно оправдать убийство детей, которым их отцы не платят алименты: чтобы дети не голодали! Вот ваш сосед, убивший двухлетнего сына, где-то сгинул: может, его расстреляли, как обещали, может, на рудниках сгноили. Зато вас и ваших подруг, убивших абортами своих детей, не расстреляют и на рудниках не сгноят, хотя вы этого вполне заслужили. Но живёте вы, и до пенсии доживёте, и умрёте в глубокой старости в своих постелях со спокойной совестью. Вот о чём речь, а не об алиментах…»

Таким было моё мнение тогда. Что же касаемо многочисленных публикаций, то единственное, в чём сходились почти все авторы, это бесспорная причастность и виновность Олега З. Как-то у вас, журналистов, всё просто получается: Впавший в ярость муж убил на глазах жены пятимесячного сына. Может, и не надо никакого суда? Может, казнить злодея без суда и следствия? Но ведь обвинение ещё не доказано, нет ещё вердикта присяжных, нет вступившего в силу приговора, а ведь именно беспристрастный и свободный от всякого внешнего влияния суд правомочен признать событие преступления, определить виновное в преступлении лицо и назначить наказание. Судебный процесс с участием коллегии присяжных заседателей только начался, а присяжные должны быть беспристрастными. Ваша статья и подобные ей публикации можно расценивать как незаконное давление на суд. До вступления в законную силу приговора Олег З. имеет статус обвиняемого, подсудимого, но он не виновен, ведь презумпция невиновности до сих пор не отменена. Однако нет ничего странного в том, что обвиняемый, сидя в клетке в судебном зале, листает УПК РФ, делает закладки, а женщине стало плохо: жара, однако...  

С уважением...
цитировать
Комментарии читателей
(Вход для анонимных комментаторов обозначен зеленой иконкой) Не публикуются комментарии, содержащие ненормативную лексику, ссылки на сторонние ресурсы, сообщения рекламного характера или противоречащие законодательству РФ. Лучшие комментарии могут быть опубликованы в газете.
Новые публикации
Также в рубрике
Сбившийся с пути или неисправимый?
В Ростовской области 3 % от общего числа преступлений совершают те, кому нет еще 18 лет.
Не ешьте контрабанду
В 2018 году в Ростовскую область продолжает поступать санкционная продукция. Самый большой поток ее в наш регион идет из Украины, Белоруссии и Казахст...
Что будет с психиатром Остапенко?
Третий месяц заведующий отделением № 1 Областного психоневрологического диспансера Григорий Остапенко находится на больничном. Это – результат соверше...
Сам сел под колеса?
Вместо «скорой» вызвать лжесвидетелей. Как вам? Именно так и поступил виновник ДТП, случившегося в Ростове
«Борзота» по-ростовски
Якобы за помощь в получении кредита у ростовчанина выдурили деньги. Теперь он их пытается вернуть...