В Богоявленском сельском поселении Константиновского района сегодня на крестьянских подворьях не увидишь свиней — здесь прокатилась «африканка».

В прошлом году на территории станицы Богоявленской и хутора Камышного, по словам главы местной администрации Юрия Черячукина, было отчуждено около 300 свиней различных возрастов. В нынешнем беда пришла и в другие хутора поселения. Теперь отчуждению подверглось гораздо большее количество поголовья — почти 900 голов.

Сам Черячукин — ветеринар по образованию. Он смог убедить людей в том, что ликвидация свиней — необходимость.

Прошлой осенью с ее подворья увезли для сжигания восемь свиных туш средним весом 160 килограммов каждая. Женщине несколько раз становилось плохо, прежде чем она решилась «подчиниться» требованиям муниципальной комиссии.

Бывшая доярка приказавшего долго жить колхоза имени Максима Горького, привыкшая с детства к крестьянскому труду Надежда Петровна Топилина, не скрывает горечи:

— Мы жили за счет свиней. И что теперь?…

— А крупный рогатый скот, птица? — спрашиваю я.

— Нам это невыгодно, — говорит женщина и начинает подсчитывать все плюсы и минусы. — Закупают один литр молока по восемь рублей. Сено дорогое. Прививки платные. Пастуху каждый месяц отдаем по 170 рублей за голову. Закупочная цена на мясо низкая. Раньше, когда приезжали заготовители, они у нас спрашивали, почем мы продаем скотину. А сейчас наоборот: мы интересуемся, почем покупают. И отдаем за бесценок, потому что все покупатели одну и ту же цену называют. Сговариваются они, что ли?

Но жить-то надо. Вот и возле двора Топилиных под навесом пищали маленькие цыплята. Паслись гуси, индюки и утки у других неленивых хозяев. Увеличилось поголовье крупного рогатого скота. Поселковая администрация старается помочь, предлагает адреса и телефоны поставщиков птицы и крупного рогатого скота.

Жителя Богоявленской Валерия Саломатина я застала на пастбище — пас свое многочисленное стадо. Его брат Виктор занимался заготовкой кормов на зиму. Считать овец и крупный рогатый скот я не стала. Крестьяне говорят, что это плохая примета.

— А что делать? — говорил Валерий. — Нельзя заводить свиней — будем других животных выращивать. Мы давно уже привыкли ни на кого не надеяться, кроме как на себя…

Валерий Саломатин никогда не ограничивался разведением только одних свиней, поэтому ему легче перестраиваться в создавшейся ситуации. А другим станичникам сделать это непросто — и помещения надо новые построить, и корма необходимые заготовить, животных, птицу приобрести.

Побаиваются крестьяне и новых эпидемий, от которых никто не застрахован. А тут еще слухи всякого рода о «диверсиях» то и дело кем-то запускаются. Может быть, теми же заготовителями, чтобы мясо по дешевке скупить. Тем не менее в этих разговорах есть и доля правды, ведь работа ветеринарной службы в нашем государстве, мягко говоря, оставляет желать лучшего.

Взять хотя бы то же Богоявленское сельское поселение. Сегодня, по словам Юрия Черячукина, на его территории находится более восьмисот личных подсобных хозяйств. А обслуживает их один ветеринарный врач. Какие тут могут быть вопросы?!

Неохотно шли богоявленцы и на разговоры со мной. Даже фотографироваться отказывались. Объясняли, что перестали верить, что кто-то им поможет.

— Иногда кажется, что государству мы не нужны, — говорили селяне. — Пустили все на самотек и назвали это рынком. Напишите, что самый важный сегодня вопрос — это цена на сельхозпродукцию. Нет у нас стимула ее выращивать, когда знаешь, что делаешь это себе в убыток. Государство должно регулировать цены. Иначе в стране и без чумы мяса не будет. А там и о сельском хозяйстве можно забыть.