­…И в конце концов обещанный нам земельный участок, по которому мы уже стали оформлять документы, потратив на это деньги (топографическая съемка, «Водоканал» и т.д.), от нас «ушел», достался кому­то другому, — завершает свой рассказ Елена Золотарева, жительница хутора Малодубравный Кагальницкого района.

 — Сергей Васильевич Павленко, глава нашего Мокробатайского сельского поселения, сказал, что — все, ничего не получится. Даже до аукциона нам не дали дойти… 

Елена стала Золотаревой лет шесть назад, выйдя замуж за Виталия, скромного, сдержанного, трудолюбивого парня, на которого так похож их пятилетний сын Данилка.

А раньше ее фамилия была — Котик. Пятнадцать лет назад пятиклассница Лена Котик была самой «тяжелой» из выживших жертв аварии на железнодорожном переезде под Мокрым Батаем, когда битком набитый детворой школьный автобус попал под маневровый тепловоз и больше двух десятков человек погибли. Лена прошла через операции в Москве, консилиумы, долгие госпитализации, но поднять ее на ноги врачи все­таки не смогли — она передвигается в инвалидной коляске. Однако при этом у нее все в порядке: дружная семья, ребенок, есть даже мысли завести второго. Вот только с собственным жильем вопрос завис. Дом, в котором они с Виталиком и Данилкой сейчас живут, — бабушкин, у той есть женатые сыновья, в их семьях — взрослые дети, рано или поздно, рассуждает Елена, встанет вопрос о наследстве. Вот почему молодая семья Золотаревых мечтает построить дом, для чего и надо оформить земельный участок. Сбором бумаг, общением с местными властями стали заниматься еще года четыре назад.

…Елена показывает письмо за подписью прежнего главы райадминистрации с разъяснением порядка предоставления земельного участка, выписанную расчетную книжку ЖКХ, чеки оплаты. На этом этапе, собственно, все и застопорилось. Хотя первоначально Золотаревым давались обнадеживающие ответы.

— Вот, — демонстрирует мне, — подписанная Сергеем Васильевичем Павленко справка, что земельный участок в поселке Мокрый Батай на улице Светлой,3 (нам именно его обещали, на него стали оформляться первоначальные документы) не использовался в аренде и не находился ни в чьем пользовании. Откуда ж тогда там кто­то взялся?

…В поселке Мокрый Батай найти улицу Светлую оказалось непросто. Нас посылали в сторону кладбища, лесополосы, местной бойни, мы проехали мимо баннера с предложением «Продаются земельные участки»… Редакционному водителю наверняка чутье подсказало, где надо остановиться и через какой проход между деревьями пройти на начавшую застраиваться площадку. Вышедшая навстречу женщина подтвердила, что это есть улица Светлая, и, приняв нас за потенциальных покупателей, стала вводить в курс дела.

— Все номера на улице Светлой — и четные, и нечетные — расположены по одной стороне, — говорит она. — По противоположной стороне, действительно, — пустая земля: видимо, участки еще не сформированы. Если вы ищете Светлую, 3 (вернее будет сказать — «третий план»), то вот это место, в самом начале. Дом, как видите, уже стоит…

Вот так! А Елена с Виталием все продолжают надеяться, тогда как поезд давно ушел.

Сергея Васильевича Павленко, который мог бы внести ясность, в тот момент застать не удалось: он, по его словам, находился в Ростове и по телефону успел только сообщить мне, что как раз во время оформления Золотаревыми документов выяснилось — искомый земельный участок на улице Светлой, 3 еще в 1993 году (!) был обещан другому жителю. «На этот счет есть распоряжение тогдашнего главы сельсовета, — сказал Сергей Васильевич. — И тот человек принес эту бумагу…»

Разговор с главой администрации Кагальницкого района Игорем Васильевичем Грибовым кое­какие точки над «i» все­таки расставил. 

— Даже если, — объяснил он, — в администрацию сельского поселения вдруг действительно обратился «претендент на землю с постановлением 93­го года», то все равно должна была быть полностью проведена требуемая по закону процедура. То есть надо было написать заявление, провести межевание, дать в газету объявление о конкурсе­аукционе, выиграть его, и лишь после этого земля становится либо сданной в аренду, либо приобретенной в собственность. Была ли проведена процедура, состоялось ли оформление по закону — вот это надо выяснить… 

Примерно через час состоялась также встреча с вернувшимся в Мокрый Батай С. Павленко. От него услышала прямо противоположное:

— Не­е­т, что вы! — разуверял он меня. — Есть же 93-­й федеральный закон, позволяющий оформлять землю по упрощенной схеме (93­й ФЗ — о дачной амнистии, к оформлению вновь сформированных земельных участков для жилищного строительства он отношения не имеет. — Л.К.), вы, наверное, его не читали? Тот гражданин с постановлением о выделении земельного участка в 1993 году пришел в администрацию сельского поселения уже когда я был главой. Нет, он ничего не оформил, границы не отмежевывал, но у него все равно есть право на эту землю, — убеждал Сергей Васильевич. — Почему семнадцать лет ничего не делал на этой земле? Да у нас, знаете, сколько таких: имеют на руках бумаги, но ни в кадастре не стоят на учете, да и вообще нигде…

— И стоит ли сейчас искать крайних… — сомневается С. Павленко. — Тогда, наверное, надо было бы спрашивать с Косюка…

Увы, спросить не удастся: Владимир Косюк, предшественник С. Павленко на посту главы Мокробатайского сельского поселения, уже несколько лет в федеральном розыске. Против него было возбуждено два уголовных дела — за злоупотребление должностными полномочиями и хищение чужого имущества. Он и подался в бега, оставив жену и двоих детей. Кстати, в числе прочего ему вменялись в вину и земельные махинации. «По данным следствия, Косюк своими незаконными постановлениями выделял земельные участки, которые ранее уже были распределены гражданам, в частную собственность третьим лицам без проведения конкурса и не принимая меры к изъятию земли в установленном законом порядке», — сказано в тогдашнем сообщении райпрокуратуры. Звучит знакомо…

По участку на ул. Светлой, 3, как следует из слов С. Павленко, тоже конкурс не проводился, непонятно также, в каком качестве сейчас земля используется, насколько легитимен статус нынешних пользователей.

— А когда к вам обратился тот гражданин с «постановлением 93­го года»? — решила уточнить у С. Павленко. 

— В 2008 году, — ответил Сергей Васильевич.

Стоп! Но ведь у Елены в папке — подписанная С. Павленко справка, что этот земельный участок «не использовался в аренде, не находился в собственности», датированная маем 2009 года. Получается, она была выдана год спустя после появления на авансцене «нового­старого» претендента, возникшего, как рояль в кустах. Или в сельской администрации правая рука не знает, что делает левая? Или — еще проще: инвалида Елену Золотареву легче, чем кого­то другого, отодвинуть в сторону, «бортануть»,  попросту говоря?

— Золотаревым бы все равно пришлось платить деньги в качестве участников аукциона, — доказывал С. Павленко.

— Да, но несколько лет назад, когда мы надеялись выиграть конкурс по ул. Светлой, 3, это были бы совсем другие деньги, и они на тот момент у нас были, а с тех пор цены выросли, — приводит свой довод Елена.

Глава Кагальницкой райадминистрации Игорь Васильевич Грибов пообещал во всем этом разобраться. Очень хотелось бы. Ведь результат важен не только для семьи Золотаревых. Нельзя превращать предоставление земли под строительство в «игру без правил», келейный междусобойчик для «неопознанных» участников. Уроки беглого главы, по идее, тоже должны быть учтены. Да и вообще получается абсурд: земли много, а выросшим на ней коренным жителям она недоступна.