Уборка в ООО «Степное» в этом году велась под неусыпным наблюдением сторонних глаз: практически каждый день неподалеку от работающих комбайнов стояла машина, в ней сидели люди, которые тщательно снимали работу комбайнов, перегрузку зерна из бункера в КамАЗы. Но директор предприятия Михаил Фоменко к подобным «маневрам» был давно готов. На войне как на войне…

Как фермер главе «товарищем» стал

…Михаил Николаевич Фоменко — фермер первой волны, начинал свое дело в 1991 году. В его роду все агрономы, и проблем с урожайностью в хозяйстве никогда не было. За 20 лет всего один-два года были сложными. Сегодня в хозяйстве около трех тысяч гектаров земли, в основном взятой в аренду у 250 владельцев-пайщиков. Ее обрабатывает коллектив из 19 человек. Многие годы все складывалось — живи и радуйся: есть работа, есть земля, есть перспектива развития. Но бывает: заведется в деле маленькая червоточинка, обозначит проблему, вроде не очень серьезную, а спустя несколько лет может разразиться настоящая катастрофа.

Был в истории хозяйства момент, когда Фоменко никак не мог сделать рывок — увеличить посевные площади (с землей в районе было туго). А глава района Юрий Проскурин партнёрство ему предложил, обещал и земли добавить, и техника у того всегда «под рукой». Фоменко согласился. Даже то, что прибыль надо делить пополам, его не обескуражило. Он пахал за двоих и честно соблюдал все договоренности. И Проскурин был к нему лоялен: кто же режет курицу, которая несет золотые яйца?

Но тут в 2000 году началась кампания по перерегистрации глав КФХ в индивидуальные предприниматели и юридические лица. Вот и стал фермер Фоменко директором общества с ограниченной ответственностью «Степное». В это время Проскурин избрался на второй срок. А поскольку масштаб деятельности «Степного» расширился, как говорится, появилось что делить, то «устных договоренностей» и честного слова Фоменко главе оказалось мало. И вскоре Фоменко оказался перед серьезной дилеммой. Либо впасть в немилость к тогдашнему главе Родионово-Несветайского района господину Проскурину, фактически стать его личным врагом, дав ему от ворот поворот, либо… включить его супругу Татьяну Федоровну в состав соучредителей предприятия. Казалось бы, что это меняло? Делить прибыль исключительно 50 на 50 он и без введения соучредителя бы продолжал. И Фоменко согласился. С этого момента, как утверждает Михаил Николаевич, отношения между ними начали портиться: глава часто командовал не по делу, ему же приходилось исправлять ситуацию.

Как партнеры горшки побили

Затем последовал очередной ультиматум Проскурина: надо взять в обработку 521 гектар земли, зарегистрированной на сноху — Марину Проскурину. Или разделим хозяйство. А для Фоменко раздел фактически равносилен самоликвидации. И ООО «Степное» заключает договор простого товарищества с индивидуальным предпринимателем М.А. Проскуриной. Сноха предоставила арендованную ею на 49 лет землю, а Фоменко исправно тянул лямку, обрабатывал ее, растил урожаи.

Дальше — больше. К делам ООО приобщился сын компаньона — Василий Проскурин, известный в определенных кругах своей активной предприимчивостью, которая частенько заканчивалась развалом дела, за которое тот брался.

Молодой человек занимался производством туалетной бумаги, колбасы, макарон, делал мебель, пек хлеб, держал ресторан. Все эти предприятия благополучно закрылись. У него, правда, некоторое время получалось торговать зерном. К этому делу его и решил отец приставить, к тому же ООО «Степное» неплохие объемы зерна давало. Сконцентрировав в «Степном» семейный потенциал — жену с ее землей, потом сноху, Юрий Проскурин обратился к Фоменко: мол, зачем тебе самому реализацией заниматься? Пусть Василий поработает.

— Какой резон мне был возражать? — вспоминает свою доверчивость Фоменко. — Будет сын компаньона зарабатывать — буду рад, какая разница, кому платить деньги за реализацию зерна!

С 2008 года отладили простую схему: ООО «Степное» поставляло продукцию индивидуальному предприятию, которое было зарегистрировано на госпожу Проскурину-младшую. ИП добросовестно оплачивало все сделки, которые проходили по документам. Но в один далеко не прекрасный момент деньги за крупную партию отгруженного зерна пришли не полностью…

— Из 24 миллионов рублей, которые нам было должно ИП Проскуриной, зависли 7 миллионов, — говорит Фоменко. — Как нам пояснили, получилась нестыковка при реализации зерна, и клиент не расплатился. Закончится судебная тяжба, которую они обязательно выиграют, и деньги вернут…

Пока идет «тяжба», Проскурины приобретают два автомобиля, которые в скромной комплектации стоят вместе взятые более 3,5 миллионов рублей, живут на широкую ногу… Через некоторое время случается еще один прецедент: ИП Проскуриной при полной предоплате не поставило «Степному» подсолнечник по договору. С учётом штрафов иск о взыскании задолженности с индивидуального предпринимателя М.А. Проскуриной превысил 10 миллионов рублей. При этом она спокойно убирает и продает урожай, выращенный работниками ООО «Степное». Запрет Арбитражного суда опоздал…

От прожекта до… провала

В 2010 году Юрий Проскурин после пятилетнего перерыва опять выдвигается на пост главы Родионово-Несветайского района. И побеждает. Когда в район приехал губернатор, глава рассказал ему о грандиозном проекте: мол, сын его будет строить зерновой терминал для облегчения жизни сельхозпроизводителей. На пороге района стоят московские инвесторы, готовые вложить в проект более 130 миллионов рублей. В общем, открываются невиданные перспективы… И Фоменко глава пообещал: будем на терминал сдавать зерно. Стабильные цены, постоянный сбыт… Правда, есть проблема: москвичи деньги дают при условии, что у Василия — действующая фирма. Если увидят, что у него денег на счету нет, — уйдут инвесторы.

Мол, и участок земли я под терминал выделил, стройка в сентябре начнется. А тормозит манну небесную, которая вот-вот на район прольется, исключительно Михаил Фоменко.

— Ты ему отдай зерно на реализацию, он прокрутит деньги и вернет.

— Так он один раз уже возвращал, — напомнил Михаил Николаевич.

— Под мою ответственность дай, — скомандовал Проскурин.

В итоге все повторилось: зерно отгрузили — денег не получили. Тут уже Фоменко не выдержал, заявление в областное УВД написал, да только все вернулось в райотдел. А кто пойдет против главы?

Месть «благородного семейства»

И началась война. В результате к маю прошлого года «Степное» пришло с нулями на расчетном счете и кучей обещаний Проскуриных вернуть все долги, которых набежало около 20 миллионов только прямого ущерба. Фоменко понял: хозяйство тянут в пучину банкротства. До уборки еще два месяца, а проценты по кредиту платить, налоги, зарплату людям — нечем. Семейство Проскуриных (кстати, в 2011 году Юрий Васильевич снял с себя полномочия главы) во все банки, с которыми хозяйство работало, письма разослало, сообщило, что «Степное» неплатежеспособно. И Фоменко даже постоянные банки-партнеры дали от ворот поворот.

Пошел с шапкой по друзьям, собрал, сколько нужно, — проблемы решил. До уборки дожили, рассчитались со всеми, сейчас хозяйство не должно никому.

 — Я встретился с обоими — с отцом и сыном, сказал, что работать с ними уже не могу, пора разделиться честно, чтобы не доводить дело до судов, до скандалов.

Василий Проскурин, который действует от имени семьи по доверенности, на раздел согласен — и имущества, и земли, в том числе и арендованной. То есть половина пайщиков, которые свою землю Михаилу Фоменко отдали, могут оказаться под юрисдикцией Василия Проскурина.

У Фоменко другое предложение: собираем всех пайщиков и объявляем, кто к Проскурину — налево, кто к Фоменко — направо.

Но ответ был однозначный: «Нет».

Мы встречались с пайщиками и работниками хозяйства. Люди в своем мнении единодушны: Фоменко хозяйство поднимал, ему они доверяют, никого никогда Михаил Николаевич не подвел, не обманул. Свою землю они в аренду конкретному хозяину давали! Другому не доверят!

Только крестьянские возмущения нынче никого не страшат. Юридическая основа для такого раздела есть.

Фоменко уверен: земля, которая достанется при разделе Проскуриным, отойдет в субаренду, арендной платы за нее пайщики не увидят. Фактически люди, которые ему поверили, будут преданы.

— Мне обидно, что я отдал этому хозяйству более двадцати лет жизни, — говорит Фоменко, — а те, кто не участвовал в его работе, только получал дивиденды и обманывал, пытаются предприятие ликвидировать, подвести под банкротство. И, хуже всего, настаивают на разделе земли. Ведь не нужна она им, поскольку чужая, и работать они на ней не будут, не смогут они, не сумеют. Просто такая у них месть…