Мы все привыкли к постоянному противостоянию работников ЖКХ и жильцов, которых они обслуживают. И любое исключение из правил вызывает вполне объяснимое недоверие.

И потому письмо, пришедшее из города Пролетарска от трех управомоченных собственников многоквартирных жилых домов,  я читала, мягко говоря, с тем же чувством. Впервые видела обращение в редакцию, которое заканчивалось боевым призывом: «Руки прочь от нашего ЖЭУ и его директора!»

Виданное ли дело?! Обычно просят как раз об обратном. И мне показалось, что здесь, вероятно, присутствует какая-то интрига. «…На протяжении полугода ОБЭП Пролетарского района ведет проверку работы директора МУП ЖЭУ Парасоцкой Елены Куприяновны  по заявлению гражданина, который несколько лет назад уехал из нашего города, никогда не жил в наших домах, и мы его не знаем, но вот вернулся и сделал такое заявление. Наше ЖЭУ работает хорошо, буквально за четыре года эта трудолюбивая женщина навела кругом порядок. У нас кто-нибудь спросил — нужна нам такая помощь? Сотрудники ОБЭП проверили все документы за три года по капитальным ремонтам наших домов. Но не нашли нарушений. Теперь ей хотят вменить в вину то, что она два года вывозила мусор из города без лицензии. Неужели нужно наказывать человека, который столько сил и труда приложил, чтобы благоустроить наш город?»

Кто реформе помощник?

Чтобы удостовериться, что все изложенное не плод чьей-то больной фантазии, связалась с городом Пролетарском, выяснила номера телефонов людей, подписавших письмо.

Первой ответила на звонок управомоченная по Центральному району Пролетарска Валентина Ивановна Першакова. Ей я высказала свое недоумение: зачем это управомоченные от жильцов хотят защитить  директора ЖЭУ, которого уже полгода проверяет ОБЭП? 

Как-то не верится, что у вас все так хорошо — и подъезды отремонтированы, и детские площадки, и мусор вовремя вывозится, и порядок везде. На что собеседница ответила с обидой:

— Я уже немолодая женщина, и врать мне — незачем. Ведь раньше нас, жильцов, никто видеть не хотел, нас никто не слышал, с нами никто не разговаривал. А сейчас мы можем позвонить в ЖЭУ и пожаловаться, что у нас лавочка не на том месте стоит, столик слишком высокий, неудобно за ним пенсионерам сидеть! Придут и все сделают, как надо.  Парасоцкая пришла на полный разор, на руины! Детские площадки были развалены, дома, подъезды в ужасном состоянии, ни асфальта, ни дорожек. Я живу в Пролетарске с 1969 года, а с 1971 года — в многоэтажных домах, и такого порядка, как при Парасоцкой, у нас никогда не было.

Следующим я застала дома Ивана Николаевича Разинкова, управомоченного Западного микрорайона.

— Мы вместе с Еленой Куприяновной подписывали акты о выполненных работах. Выходит, если у нее есть какой-то непорядок, то и мы проглядели? Но мы все проверяли, потом проверяли ее разные организации, бюджетные деньги разве просто так дадут, чтобы отчета не спросить?

Александре Васильевне Войтенко я уже звонила совсем в другом настроении.

— Защищаете Парасоцкую?

— Да, и просим вас в этом деле нам всем помочь, — ответила мне управомоченная по Восточному району Пролетарска. — У нас до 2005 года был другой начальник ЖЭУ, так мы обращались за помощью к Президенту, в партию «Единая Россия», чтобы нам помогли порядок навести… А тут как раз после выборов 2005 года Парасоцкую руководить ЖЭУ и назначили. Елена Куприяновна — инициативный человек, она готовит пакеты документов и входит во все программы, которые только есть, и оттуда мы получаем деньги, на которые столько уже сделано в городе!

А мы — управомоченные, проверяем работу мастеров, инженеров, защищаем интересы жильцов. Своего рода — народный контроль. Если в акте написано, что три вентиля поставили, то мы пока сами в этом не убедимся, акт не подпишем. И мы видим, что люди — работают: каждый понедельник ходим на планерки ЖЭУ, вносим коррективы в графики работ, куда в первую очередь силы направлять. Ну а то, что два года назад она мусор вывозила без лицензии, так в чем проблема? Получила она за два года, наконец-то, эту бумагу!  Пусть дальше работает! Добро надо поощрять, а не наказывать!

Здесь о снайперах не мечтают

С Еленой Куприяновной Парасоцкой разговор затянулся на целый вечер. Кто бы мог подумать, что о службе ЖКХ, которую народ, мягко говоря, не очень любит, можно говорить с упоением? Слушая эту женщину, я думала о том, что мне все-таки предстоит пересмотреть некоторые взгляды на жизнь. Я всегда была уверена, что народ перестанет мусорить, если на крышах домов посадить снайперов, чтобы отстреливали тех, кто это делает. Помню, что с моей публикацией в газете «Снайпер, как борец за чистоту», многие были солидарны.

— Вы, наверное, с вашей работой людей не любите? — спрашиваю Елену Куприяновну, рассчитывая на вполне традиционный ответ коммунальщика: «А за что их любить? Мусорят, где попало, из окон пакеты с бумажками выбрасывают…»

— Нет, — возражает она. — Я людей люблю. Работа у нас такая — они мусорят, мы — убираем.

Я ей все еще не верю.

…Почти 20 лет была эта женщина чиновницей: заведовала хозчастью в городской администрации Пролетарского района. Сменилась в 2001 году власть, пришлось уйти, можно сказать, — на улицу. Но рук не опустила: бизнесом занялась. О своем не совсем далеком прошлом говорит весело: «Так я же с гирями на базаре стояла!» Легко представляешь ее в белом фартуке и нарукавниках, торгует конфетами.

Прошло пять лет. Власть поменялась. Парасоцкая снова оказалась востребованной.

— Откровенно говоря, думала что меня на то же место позовут. Да как бы не так. Глава сказал: «Видишь, в каком состоянии город? Принимай Службу заказчика». Перечить или отказываться было бессмысленно. Когда первый раз шла на работу, было это как на смех, 1 апреля, в голове, кроме мыслей о 3,5 миллионах долга, которые висели на Службе заказчика перед бюджетом, во внебюджетные фонды, за  НДС да задолженности за три месяца по зарплате, и перешли ко мне по наследству, ничего не было.

Но надо было выходить из положения… Парасоцкая просчитала, как должно работать предприятие, чтобы и город был чистым, и дома,  подведомственные муниципалитету, в порядке,  и  вместо долгов — прибыль, и люди получали приличную зарплату. Предложила три варианта выхода из кризиса. Остановились на создании хозрасчетного предприятия МУП ЖЭУ, которое Стало правопреемником службы заказчика.

Начал новый директор с непопулярной меры — сокращения.

А как быть, если в службе двадцать семь человек инженерно-технических работников, а весь коллектив — сто пятьдесят шесть человек? Каждый месяц расходы на сто восемнадцать тысяч превышали  доходы, а в кабинете директора ни обоев, ни батареи, куски стены обвалены до ракушечника.

— Зачем мне два зама, снабженец, кладовщик — чего складывать? — два мастера, начальник столярного цеха? Осталось в МУПе всего специалистов-бригадиров, и организацию труда перестроили. Раньше в год ни одного капитального ремонта толкового не делали, брали небольшой дом на окраине, для галочки. В результате на бумаге убыточный капремонт, у жильцов — большое разочарование. Набрала людей нужных профессий, расторгла договор с коммунальщиками, которым ежемесячно — работали — не  работали — 73 тысячи перечислять приходилось, забрала у них отводные и внутридомовые сети, расторгла договор с тепловыми сетями, потом, согласно закону, передала им все врезки. Очертив круг своих полномочий, начала внутри него строить новую службу ЖКХ, которая работает не ради собственного выживания и процветания, а ради людей.

— Иначе никто денег вам не отдаст, — доверительно поведала мне Парасоцкая.

К 2006 году такие предприятия, как у нее, в сумме по стране имели триста миллиардов долга! Правда, тогда все на неплательщиков грешили.  А в Пролетарске  феномен объявился: люди сами в кассу три миллиона рублей принесли  — долги по коммунальным платежам погасили. С чего бы это?

— Иду к людям, провожу собрание, спрашиваю: «Люди, что вам нужно?» А им нужно многое, потому что не делалось ни-че-го!

Почему «они» спят спокойно?

За пять лет в семидесяти домах отремонтировали все  подъезды. Там настоящие руины были, их тридцать пять лет никто не ремонтировал. А потом жильцы в газеты писали: «У нас подъезд, как дворец!» И крыши за свои средства отремонтировали — «выкрутились» за счет текущего ремонта. МУП даже налоги за землю собирало. Все ладилось, потому что специалисты с утра точно знали, кто что в этот день будет делать. Результат не заставил себя ждать: меньше, чем через год, МУП ЖКХ города Пролетарска заняло третье место по России.  Двенадцатого февраля 2006 года Парасоцкую пригласили в Москву, наградили дипломом.

В 2008 году МУП города Пролетарска наградил губернатор Ростовской области, как «Лучшую обслуживающую организацию Ростовской области за 2007 год».

Но рано или поздно МУП должен был упереться в непробиваемую стену: когда оборот превысил 20 миллионов, развивающееся предприятие должно было уйти от упрощенной системы налогообложения и платить теперь уже НДС.  А это — 18 процентов от общего вала. Если предприятие ничего, кроме услуг, не  производит, от этого налога надо уходить.

— А на упрощенном налоге платежи составляют всего 6 процентов. С нашим оборотом выходит 2 миллиона рублей экономии только на НДС. Можно косметический ремонт в нескольких домах сделать. Ради этого и разделили МУП «ЖЭУ» на два предприятия. МУП «Чистый город»  — вывозит мусор, обслуживает городскую свалку, чистит дороги от снега, озеленяет город. МУП «ЖЭУ» — обслуживает многоквартирные жилые дома.

От хозяйского подхода — большая экономия. Именно благодаря этому своими силами провели текущие и капитальный ремонты за счет средств жильцов и областного бюджета.  А почему нет? Если есть свой столярный цех, свои плотники, столяры, штукатуры и маляр, восемь единиц техники? В результате 35 домов отремонтировано капитально согласно областной программе.

— Теперь наши люди — и рабочие, и жильцы, спят спокойно. Раньше мы и ночами работали: все рвалось, текло. Рабочий день начинается, а люди еще со вчерашнего дня домой не уходили.

— И ведь коллектив профессионалов удается сохранить. Хороший штукатур будет работать за четыре тысячи? А сварщики, слесари? Они получали  зарплату в МУПе за обслуживание и капитальный ремонт. Теперь предприятие никому ничего не должно и имеет прибыли по итогам 2009 года 743 тысячи рублей.

В принципе, такого предприятия, чтобы и сметы само составляло, ремонтировало дома, вывозило мусор и канализацию своими машинами, имело штат дворников и даже само чистило дымоходы, нет больше в Ростовской области.

В Пролетарске даже дома страхуют и имущество от взрывов, от пожаров, а также подъезды, подвалы, крыши. Если что-то случится, то людям хоть что-то выплатят. У Парасоцкой однажды сами страховщики спросили: «Зачем это вам? Деньги ведь не МУПу поступят, а жильцам».

— А мы для кого работаем? Кто в нашу кассу деньги несет?  В тариф включаем страхование жилья — квартир и домов, кого-то заставляют это делать, а мы уже пять лет, как все организовали.

И все-таки она опаздывает…

Но сегодня для МУП «ЖЭУ» Федеральная и областная программы финансирования закрыты.  Мы подошли к самому ответственному моменту: чтобы попасть в Федеральную программу по капитальному ремонту, необходимо выполнить все условия Федерального закона №185-ФЗ. А там все просто: правительство средства выделяет только тем, кто активно реформирует систему ЖКХ и имеет не менее 50 процентов частных предприятий, осуществляющих свою деятельность по оказанию услуг населению — по содержанию и ремонту общего имущества в многоквартирных жилых домах на территории муниципального образования.

Со второго полугодия 2009 года по инициативе управомоченных представителей жильцов планировалось проводить собрания, чтобы обслуживание взяла на себя частная управляющая компания, что является одним из условий Федерального закона. Да все застопорилось.

— Но как мне этим заниматься, если уже полгода идет проверка ОБЭП на основании заявления гражданина, который написал, что работники МУП «ЖЭУ» совершили противоправные действия. И ни одного акта я так и не получила. Документация по ремонтам за последние три года изъята, по пояснениям сотрудников ОБЭП, такие проверки проводятся длительное время, даже — годами, так как предприятие — многоотраслевое.

— Ну а что проверка, нашли какие-то нарушения?

— Нашли. Мое предприятие в 2006 — 2007 годах мусор без лицензии вывозило… Так я лицензию сколько времени оформляла, сколько экспертиз пришлось пройти! И я ее — получила! Но вот за то время, что лицензии не было, меня хотят наказать.

Вот такая картинка сложилась. Мы, конечно, никоим образом не можем влиять на работу таких органов, как ОБЭП. Надо им кого-то проверять — будут проверять, нас не спросят. Только вопросы все равно возникают: выбирают объекты проверки по какому принципу — из самых плохих или из лучших? И наказывать за что нужно: за то, что два года мусор вывозило предприятие без лицензии, потому что документы оформляло? Те деньги, которые на лицензию пошли, еще ведь надо было заработать. Или пускай бы все в мусоре жили, зато ничего бы не нарушили?  Законы, конечно, надо соблюдать. Но как-то у нас все делается очень странно: в 2005 году столько предприятий развалили, используя вроде бы нужный закон «О банкротстве», что в некоторых районах последствия развала до сих пор аукаются.