Во дворе — лужи фекалий; в квартирах от просадки дома лопаются стекла в окнах: по стенам и потолкам идут трещины. Взобраться на второй этаж можно по крутой старой деревянной лестнице, которую преодолеет не всякий. Такую обстановку наблюдают те, кто окажется в центре Ростова по адресу Тельмана, 146.

Нелли Милушева наблюдает такую картину постоянно. Она занимает одну из четырех квартир двухэтажного дома. Больше десяти лет Нелли «ведет переписку» со службами, которые обслуживают здание (сегодня это МКУ «УЖКХ» Кировского района). Сначала она просила заменить кровлю. Ее с горем пополам поменяли, однако мастера предупредили: балки на крыше очень старые, долго не продержатся. Милушева и сама это понимала: дому почти 120 лет, капитальный ремонт не делался никогда.

Стала она просить провести какие–либо работы для поддержания здания и коммуникаций в нормальном состоянии. Дело в том, что дом пошел весь трещинами, вода лилась из крана тонюсенькой струйкой. Одна сторона дома не  отапливалась. Однако когда Милушева стала интересоваться, как скоро ситуация улучшится, ей передали на словах: дом исчерпал свой ресурс — какой уж тут ремонт.

«Невозможно провести ремонт — так признайте здание аварийным!» — не унималась читательница, писала письма, но они так и оставались без ответа. Не удосуживались ответить ни в управляющей компании, ни в администрации Кировского района.

—  Мне страшно здесь спать, — говорит Лейла Исхаковна, старенькая мама Милушевой. — В комнате, где стоит мой диван, потолок покрылся трещинами, вздулся. Он легко может обвалиться.

В комнате отошли плинтуса. С откосов сыплется штукатурка. Некоторые стекла в окнах в скотче (в случае, если треснут, не вывалятся). 

В квартире № 7 два года назад затеяли ремонт. Попытались укрепить потолок и пол металлическими перекрытиями, но… у соседей снизу стала осыпаться штукатурка — дом не выдерживал такой нагрузки. Ремонт приостановили. Как поступать дальше? Все обращения в управляющую компанию ничего не дали…

— С одной стороны, у нас вода из крана бежит еле–еле, с другой — из–за неисправной трубы в санузле мы подтопляем соседей, —  рассказывает Алина Воробьева. — Но сантехники говорят: у нас много работы — мы не успеваем до вас дойти, да и что мы можем сделать, если в округе коммуникации гнилые? 

Копейкины — те самые соседи, которых подтапливают Воробьевы.

— Обратите внимание на газовую трубу. Она подходит к дому, — говорит Людмила Копейкина. — Дом дает усадку. Труба деформируется. Кто может дать гарантию, что ее не порвет? А еще взгляните на провода. В непогоду искры так и летят с них, но электрики говорят, что все в норме… 

Жизнь жильцов дома по улице Тельмана легко могла бы служить сценарием для психологического триллера: каждую секунду люди боятся, что их дом обрушится, взорвется газ или загорится проводка. Зимой квартиры отапливаются обогревателями. В дождь «из берегов выходит» содержимое общественных туалетов. Жильцы пытаются что–то сделать. Обращаются в соответствующую службу, к местным властям, но все безрезультатно. Поверить, что ничего нельзя сделать, невозможно: мы живем в XXI веке в правовом государстве. И это угнетает еще больше.