В редакцию газеты «Наше время» Иван Дмитриевич Коханов обратился, уже пройдя все возможные «круги ада»: помощи в своей борьбе за судьбу дома он ждет еще с советских времен.

По десяткам ответов, полученных на его письма, можно изучать историю становления системы ЖКХ на Дону: отвечали райисполком, а потом администрация района; разнообразные ПЭТ, МПП, МРУЗ, а после ДМИБ — названия менялись, но суть оставалась прежней — одни отписки.
5.jpg

Дом № 64 по ул. 6-я линия стоит здесь уже лет сто. «Когда-то в 20-е годы хозяином дома был известный вор Иван Медник, — рассказывает Иван Дмитриевич. — Его расстреляли, а дом передали государству». Тогда дом разделили на десяток квартир и раздали нуждающимся. С тех пор по отношению к дому никаких действий государство больше не предпринимало.

В 1974 году одну из квартир получил наш читатель. По его словам, даже тогда состояние дома было неудовлетворительное. Что могли, жители латали сами, а потом начали обращаться за помощью в исполком.

… Первые ответы, которые сохранились у Ивана Дмитриевича, датируются 1987 годом. В них горисполком отвечает: «В связи с корректировкой проектно-сметной документации на реконструкцию тамбура дома, работы переносятся ориентировочно на июль 1988 года». Рядом в папке — ответ от районной администрации за 2008 год: «...управляющей организацией МУП ЖЭУ-2 работы в срок не выполнены в связи с большим объемом по завершению текущего ремонта на объектах. Ремонт лестницы запланирован на февраль 2008 года». В этих ответах с разницей в два десятка лет — судьба самого дома и его обитателей.

В этом доме из всех коммунальных удобств – только электричество. Здесь нет ни газа, ни водоснабжения, ни канализации, до недавнего времени было печное отопление — теперь нет и его. «Жить в таких условиях невозможно. Мне 75 лет... 80 лет... 81 год...», — писал в многочисленных заявлениях ветеран труда. В этом году Ивану Дмитриевичу исполняется 83, он пытается спасти свой дом уже четверть века.

«Экономически нецелесообразно»

Еще в семидесятых годах прошлого века очередная комиссия определила, что межквартирные и межэтажные перекрытия поражены грибком и жучком, что делает здание непригодным для проживания. В пожелтевшем документе «Техническое заключение о состоянии несущих конструкций», датированном 1978 годом, сделан вывод: жилой дом не соответствует современным требованиям, предъявляемым к жилым помещениям, его ремонт экономически нецелесообразен — нужно сносить.

Однако этого не произошло. Сначала здание хотели капитально отремонтировать, да что-то не задалось. Потом хотя бы частично реконструировать — опять сорвалось. Будто кто заклятие наложил — невнимание чиновников. Вроде в 1990 году все-таки решили снести, но потом почему-то этот адрес из плана реконструкции убрали. А актом от 21.01.2005 года межведомственная комиссия Пролетарского района рекомендовала выполнять поддерживающий ремонт до полного износа.

Что удивительно: дом не видел капитального ремонта ни разу на своем веку, но степень его износа постоянно менялась в разные стороны. В 80-х годах она достигала 70 %, а в акте обследования дома в 2005 году общий физический износ — максимум 68 %. Через четыре года после обследования в техпаспорте здания за 2009 год все конструктивные элементы строения от фундамента до крыши признали ветхими с износом до 89 %. Но еще через пару лет — летом этого года — из ответа администрации Пролетарского района Ростова на депутатский запрос председателя Законодательного собрания В.Е. Дерябкина выясняется, что «дом к разряду аварийных не относится». А как же одно из писем 2007 года, где сообщалось: данный объект включен в проект программы ликвидации аварийного и ветхого жилья на 2008-2010 годы?! Впрочем, кроме как в письме Коханову, об этом больше нигде и не упоминалось.

В 2010 году Иван Николаевич добился личного приема у мэра, ему пообещали помочь. Местным чиновникам было дано поручение подключить муниципальные квартиры к газу, водоснабжению и канализации. Тогдашний и.о. главы Пролетарского района И.Н. Демченко сообщал, что получены техусловия для присоединения дома к газопроводу и просил выделить почти полмиллиона рублей на подключение дома. Решался этот вопрос два года, пока соседи Коханова не разъехались, и оказалось: «выделять средства на газификацию такого дома экономически нецелесообразно». А после откровенно уточнили: «Нецелесообразно проведение работ по благоустройству муниципальных квартир по причине непригодности для проживания в данных квартирах» — и оставили дом умирать.

Полная дезинформация

«Они не стесняются откровенно врать, перекрывая свое бездействие, — демонстрирует и уже пожелтевшие со временем, и относительно свежие бумаги с печатями наш читатель. — И ведь отвечают они не только мне, но и мэру, губернатору, депутатам — и никто за такой обман и не спросит!».

1.jpg

Например, чиновники в своих ответах периодически уверяют собственника: в здании есть канализация и водоснабжение, поэтому «вам как собственнику предлагаем подключиться к коммуникациям за собственные средства». В свое время Коханов действительно за собственные средства провел в дом воду и канализацию, однако лет 15 назад в пылу соседских сражений трубы просто уничтожили другие обитатели дома! Но факт-то был, поэтому даже свежий технический паспорт и заключения специалиста жилинспекции не помешали через почти десяток лет после фактической ликвидации труб написать в акте обследования дома межведомственной комиссии о наличии водопровода. На основании этого акта старику регулярно рассказывают о «наличии возможности».

Такой же дезинформацией кормили высокопоставленных чиновников (а попутно и Ивана Дмитриевича) о технической невозможности газификации данного дома — все нужные техзаключения и проект газификации у пожилого человека были на руках. Потом вопрос газификации вовсе закрыли, потому что «у собственника Коханова печное отопление». Это, впрочем, тоже неправда: весь дом отапливался печью, располагающейся в одной из муниципальных квартир: после очередного пожара в заброшенном помещении она окончательно развалилась...

Сколько здесь квартир?!

По данным департамента ЖКХ, на июль 2013 года здесь шесть квартир: три небольшие по площади — в собственности муниципалитета, а еще три — в собственности граждан. Таким образом, районные власти открещиваются от какого-либо участия в доме — есть же собственники, владеющие значительной частью здания, а «участие должны принимать все, пропорционально доле их собственности».

На самом деле это не так. По данным ЕИРЦ, в доме № 64 находятся четыре квартиры. Кроме квартиры Коханова, еще одну из них сейчас переводят в нежилое помещение (жилец отселен), в другой не проживают уже несколько лет (лицевой счет закрыт), а в третьей муниципальной зарегистрирован инвалид, который где-то в другом месте ожидает переселения.

А вот Коханов продемонстрировал нам пять квартир. Оказывается, каким-то мистическим образом потерялась еще одна муниципальная квартира № 3. Соцнанимательница этой квартиры получила новое жилье еще несколько лет назад, но из этого адреса не выписалась и долгое время еще жила тут. Прокурорская проверка этот факт выявила, но дело кончилось лишь... исчезновением упоминания квартиры № 3 из чиновничьих ответов.

Однако при любом подсчете единственный собственник квартиры в доме — Иван Дмитриевич, он же единственный, кто вообще живет в этом здании. Это могут подтвердить и жители пристройки литеры «А1», которые с обиталищем старика имеют разве что часть общей стены и двор. Именно их две квартиры упорно приплюсовывают при определении долей ответственности собственников и муниципалитета за судьбу дома.

Можно, разумеется, кивать на кадастровый паспорт на дом, где оба строения почему-то объединены в одно, но местные чиновники не раз здесь были по настойчивым просьбам нашего читателя и не могли не видеть реальной картины. Что, впрочем, им не мешало уже после визита вновь отгораживаться «равной ответственностью всех собственников за общедомовое имущество» и незначительностью доли муниципалитета в этом доме.

… Но есть ли вообще в данном случае принципиальная разница, на сколько процентов муниципальные власти разделяют ответственность за ужасное состояние дома – на треть или на 3/4?! В ЖК РФ существует ст. 20 «Государственный жилищный надзор и муниципальный жилищный контроль» — ситуация с домом № 64 по ул. 6-я Линия нарушает каждый из ее семи пунктов.

«Вопрос остается на контроле»

Первый раз эту фразу в папке мы встречаем в 1987 году, когда Коханову обещают разработать такой проект капитального ремонта дома, чтобы оснастить здание полным благоустройством – от
Ю.Г. Андриади. Ее же читаем в 91-м году, когда Ивану Дмитриевичу сообщают: отселение жильцов приостановлено и будет проводиться по мере освобождения жилой площади — от председателя исполкома М.А. Чернышева: за полгода до этого семье Кохановых обещали выделить двухкомнатную квартиру на период реконструкции дома — это тоже «держали на контроле», да не удержали.

Листая папку, можно узнать, что с 2003-го по как минимум 2008 год Пролетарским районом Ростова-на-Дону управлял Е.И. Сороколат, с 2010 года — А. Огарев, а в 2012-м появляется Ю. Е. Поляков — и все они в свое время держали ситуацию с домом по адресу ул. 6-я Линия, 64 на контроле.

Впрочем, этим летом вопрос-таки сняли с контроля. Перепечатав неизменный в последние годы и полный фактических неточностей ответ, письмо из районной администрации завершили именно этой фразой. После чего на письма и звонки старика отвечать перестали.

Поэтому в данный момент 83-летний Иван Дмитриевич сам пытается сохранить свое единственное жилье: и свою четвертушку дома, и остальные 3/4 муниципальной собственности. Стенки между квартирами укрепляет, проводку по возможности меняет, чинит сгнившие оконные проемы, покупает петли и шпингалеты, утеплители и кирпичи — он вынужден заботиться обо всем доме, чтобы в очередной отопительный сезон не замерзнуть окончательно в своей квартире. «Вы не смотрите, что мне лет много. Я б и весь дом в порядок привел, сил хватит», — уверяет он. Может, действительно, лучшим выходом для районных властей было бы предложить собственнику приватизировать и оставшиеся площади дома, раз о них беспокоится только он один?

С другой стороны: Иван Дмитриевич далеко не молод и живет один, а из сособственников дома, располагающегося в самом центре донской столицы, – только муниципалитет. Возможно, через некоторое время все здание перейдет в полное владение муниципалитета. А там дом, например, можно будет продать под магазин или вовсе снести и использовать место на углу двух улиц на какие-нибудь интересные инвестиционные проекты. Не этого ли ждут местные чиновники? Иного объяснения многолетнего и безнаказанного пренебрежения установленной ЖК РФ обязанностью по содержанию муниципального имущества, по крайней мере, автор этих строк найти не может.