Выставкой «Казачка гордая моя» Старочеркасский историко-архитектурный музей-заповедник отмечает 450-летие служения казачества Государству Российскому.


Наверняка найдутся люди, которых эта идея удивит. «Много ли служивых среди казачек? – скажут они. – Службу несли казаки, а казачки ждали дома их возвращения из походов».

– Это верно лишь отчасти, – считает заведующая отделом научных экспозиций Старочеркасского музея-заповедника Ирина Емельянова. – Во-первых, не просто сидели дома, а обеспечивали воевавшим мужьям надежный тыл. Во-вторых, история казачества знает примеры, когда женщины в отсутствие мужей обороняли от недругов свои опустевшие станицы.

Многие донские казачки любили красиво одеваться, были неравнодушны к бусам, серьгам (об этом свидетельствуют экспонаты выставки). Но уходит муж в поход, и даже большая модница вдобавок к прежним своим повседневным обязанностям взваливает на себя еще и мужскую работу. Так бывало и в седую старину, и в недалеком прошлом. К примеру, после изгнания с нашей земли немецко-фашистских оккупантов в окрестностях Старочеркасской работала женская рыболовецкая бригада.

Всем известно имя кавалерист-девицы Надежды Дуровой, которая, скрыв свою принадлежность к женскому полу, отправилась воевать с Наполеоном. Подобные перевоплощения случались и во время Первой мировой войны.

С одного из стендов выставки «Казачка гордая моя» на посетителей смотрит Мария Смирнова. Рядом с ее портретом в военном мундире с Георгиевским крестом на груди – публикация из дореволюционной прессы, озаглавленная «Девушка-герой». Сообщается о нахождении в Ростове девицы Марии Смирновой, воевавшей на восточно-прусском фронте, раненной и эвакуированной сюда на лечение.

Автор той публикации пишет, что Мария училась в Новочеркасской женской гимназии. Узнав о начале войны, подумала, что теперь ее дело – это защита родных. Она обрезала волосы, надела мужской костюм и отправилась добровольцем на театр военных действий. А дальше: «Участвовала во многих боях и штыковых атаках. Числилась под именем Сергей Смирнов. В Ростове случайно обнаружилось, что Сергей Смирнов – девица Мария Смирнова».

Впрочем, про казак-девицу Марию Смирнову существует и другая история. Тоже со ссылкой на дореволюционную периодику. Из нее следует, что эта казак-девица – вовсе не девица, а молодая мужняя жена. Муж попался ей хворый (чахоточный), да и не ладила она с ним. Вот и решила после объявления мобилизации вместо него на фронт пойти, хоть какую пользу принести. А муж дома остался, с общим их ребенком.

То, что она женщина, обнаружилось, согласно этой версии, не в ростовском госпитале, а еще раньше, на фронте. Вместе с Марией, тоже выдавая себя за мужчину, воевала еще одна станичница. Они подружились. Но подругу убили в бою. Мария расплакалась, и этим себя разоблачила: мужчины так не плачут…

Впрочем, разоблачение ничем Марии не повредило. Возвращать домой ее не стали.

К лету 1917 года эта женщина-легенда за свои боевые заслуги была награждена уже тремя «Георгиями» и возведена в чин урядника. То есть младшего казачьего офицера.

Выставка «Казачка гордая моя» – не единственная, созданная Старочеркасским музеем-заповедником к важной дате казачьей истории. Это – часть трилогии. 450-летию служения казачества Государству Российскому посвящены также две открывшиеся здесь ранее выставки: «На страже Отечества» и «Казаки и православная церковь.