Последний бастион

. Из чистого любопытства захожу, спрашиваю мило щебечущих за компьютерами парня и девушку (кроме них, больше никого нет): что за организация? Объясняют, путаясь: представительство ювелирной фирмы. «А почему нигде нет ни слова по-русски?» — продолжаю допытываться я. Пожимают плечами, машут руками: не к нам, мол.

Последней каплей лично для меня стало случившееся переименование гостиницы «Ростов» (на Буденновском) в Marins Park Hotel.

Сколько себя помню, она всегда оставалась «Ростовом» — это была одна из визитных карточек города. Говорят, ее построили еще в тридцатых годах и даже во время войны при оккупации не трогали, не переименовывали. А тут… Решение об изменении названия, рассказывают, принял новый собственник — компания «Маринс парк отель». А власти города не воспротивились. Вежливо согласились. Сдали гостиницу «Ростов» без боя. Типа — не жалко…

У вас не рябит в глазах от англоязычной рекламы, вывесок, баннеров, интернетского сленга? Мозги не закипают от всех этих «open» и «close», «фейков» и «лайков», «драйвов» и «трендов», «гламуров» и «креативов»? Почему «креатив», а не «творчество», «плаза», а не «площадь»? У нас что — не хватает собственного словарного запаса и понадобились чужие заимствования? Натыкаясь в родном городе то и дело на англоязычные надписи, не задаетесь вопросом, где находитесь? В Ростове или, может, в штате Массачусетс? И почему в некоторых документах (авиабилетах, к примеру) теперь все бывает набрано английскими буквами?

Ссылки, что, дескать, английский — самый распространенный язык, и все программы в основном написаны на нем, почему-то не убеждают, к тому же в них чудится некое лукавство.

А доводы политиков-экономистов, что агрессивное вторжение англицизмов в русскую речь — следствие нашей колониальной зависимости, в которой мы оказались после холодной войны и «долларизации» экономики, просто пугают. Не хочется их принимать в расчет, хотя это и похоже на правду.

Но как бы там ни было, у нас остался последний бастион — наш русский язык, великий и могучий. Мы просто не имеем права его «сдавать». Глобализация глобализацией, а родной язык должен оставаться при нас. Иначе растворимся как нация, ассимилируемся с «завоевателями». История уже знает такие примеры, Лев Николаевич Гумилев, в частности, об этом писал.

Власти предержащие наверняка тоже понимают опасность атаки на русский язык. Поэтому еще в 2005 году был принят закон о государственном языке Российской Федерации, где черным по белому написано, что русский язык является «обязательным для использования». Но в обиходе и рекламе у нас, к сожалению, — настоящая каша, мешанина из сленга и корявого английского…