Мы вновь вспоминали о необходимости экономить, волновались о том, чтобы не сократили, распределяли скромные семейные бюджеты, отказывались от давно задуманных поездок в отпуск…

Кризис! А что было самым сложным для человека, который по закону отвечает за жизнь всей области?  За наш общий бюджет, за работу предприятий и положение на рынке  труда, пенсии старикам, субсидии, лекарства…

— Итак, что было самым сложным для вас, Владимир Федорович?

— Неопределенность. Не могу сказать, что с самого начала все мы четко знали, как именно нам надо действовать. Этого никто не знал. Хотя «антикризисный опыт» у меня есть — за время моей работы губернатором мы пережили три кризиса в 90­-е годы. Было очень трудно, но — по-другому. Универсальных решений не бывает, нельзя повторить схему действий, например, времен дефолта. При сегодняшнем кризисе — иная картина. Да, многие потеряли работу. Но не остались люди один на один с этой проблемой. Государство очень большие деньги выделило — на переобучение, на пособия, на открытие собственного дела… Кстати, это наша область выходила с предложением об изменении суммы, которую выделяют для старта нового бизнеса безработным. Было ведь 10 тысяч, а сейчас — почти 60…

Мы в области постарались тоже по максимуму защитить людей. Повысили зарплаты бюджетникам, как и планировали. Снизили планку для получения жилищных субсидий, пособия и выплаты малообеспеченным семьям с детьми увеличили… То есть — не просто пообещали помочь, а реально помогли. Пообещать­то — просто, а вот исполнить… Меня жизнь научила: никогда не сулить невыполнимого. Каждое слово надо взвешивать, чтобы тебя обманщиком не посчитали. Люди пустых обещаний  не прощают. Об этом я всегда напоминаю главам…

Чтобы хватило денег на выполнение всех наших социальных обязательств, важнейших проектов, мы перешли на строжайшую экономию. Чего греха таить, многие мои коллеги за прошлые благополучные годы привыкли к тому, что денег у нас — через край. Расслабились… Так что еще одна трудность была в том, чтобы заставить глав муниципалитетов изменить свои подходы к расходованию бюджетных средств. Надо считать каждую бюджетную копейку — а тут выявляются нарушения в использовании денег при капремонте, строительстве… Неприятные, конечно, моменты, но несколько раз за год приходилось возвращаться к вопросам исполнительской и финансовой дисциплины на местах…

— То есть «ручное управление процессом», о котором говорили и Президент, и Премьер, все еще актуально?

— Я считаю, да. Вникнуть в процесс, найти причину, устранить поломку… Тут у меня срабатывает своеобразный рефлекс — я ведь ремонтник по профессии и опыту. А у ремонтников работа как раз и заключается в ликвидации аварий. Когда все хорошо, зачем мы нужны? Так что меня нештатные ситуации не выбивают из колеи, наоборот, как­то мобилизуешься… «Ручное управление» применять надо, пока не выстроится система работы в новых условиях. Отстроится система — включится «автопилот»…

— Владимир Федорович, а когда можно будет включать этот самый «автопилот»?

— Вы хотите услышать от меня дату окончания кризиса? Не могу вам сказать. По­моему, говорить на тему: «Как мы преодолели кризис», еще рано. В ближайшее время кардинального улучшения ситуации в экономике ждать не приходится. Будет нелегко. Я не хочу сказать: «Все плохо», я говорю – нелегко. То есть не опускать надо руки, а настраиваться на серьезную работу. И уходящий год показал, что мы умеем это делать. Показатели экономического развития у нас лучше, чем в целом по России. Снижение индекса промышленного производства ожидаем на уровне 11%, в России — 13%. Ростовская область по объему сельхозпродукции сохраняет 2-­е место в ЮФО. Больше по сравнению с прошлым годом стали мяса производить, молока, яиц.

Работают предприятия оборонки, «Ростсельмаш», «Тагаз»… Тут правительство нам хорошо помогало, но ведь и мы сами многое делали. Вы посмотрите, кризис на дворе, а инвесторы из области не ушли! Это ж тоже не просто так. Люди выбирают, куда им выгоднее вкладывать деньги, где отдача будет больше. Мы их привлекали тем, что вкладывали бюджетные средства в развитие инфраструктуры,  в подготовку площадок — вода, дороги, водоотведение, землеустроительные работы… В результате в кризисный год запустили в эксплуатацию около 20 объектов — заводы заработали, мега­маркеты построили, второй блок Волгодонской АЭС прошел физический пуск. Очень серьезные проекты у нас, связанные с экологией: «Чистый Дон», «Вода Ростова». Это создается база для дальнейшего интенсивного строительства, для сохранения здоровья людей.

Есть крупные проекты, и есть малый бизнес. Ему мы серьезную поддержку оказываем. И люди находят свое новое место в жизни. Ведь это же главное — чтобы человек свою жизнь устроил, свою семью мог содержать достойно, работал с хорошим результатом.

У кризиса есть несколько сторон. Знаете, как в медицине: кризис — а потом либо печальный исход, либо выздоровление. Я верю, что нас ждет второй вариант. Кризис поможет нам в диверсификации экономики, ее санации. Да, закрытие ряда производств. предприятий, фирм неизбежно. Не все выдержат проверку на прочность. Но те, кто пройдет испытание, «впишется» в новые условия, будет работать лучше. Другое дело — я не сторонник жестких мер и решений. Задача государства в том, чтобы эта кризисная перестройка экономики не ударила по людям. Смягчить этот удар, поддержать тех, кто страдает в первую очередь. Дать людям профессию новую, перспективу…

Ситуация на рынке труда должна быть под постоянным контролем. Ведь незанятые люди — это не только безработица, это — всплеск преступности, рост социальных проблем. Вот этого нельзя допустить. Поэтому мы радуемся каждому вводимому в строй объекту. Это — новые рабочие места, налоги пойдут в бюджет, на социальную сферу… Значит, мы  в свое время все рассчитали правильно. Мы ведь «длинные деньги» вкладывали в развитие инфраструктуры под будущее строительство, «под инвесторов». И вот наши проекты «выстрелили».

— Да, вот так планируешь, планируешь, рассчитываешь, надеешься, а потом бац! — и кризис. Планы отменяются! Владимир Федорович, может, лучше вообще не строить планов, чтобы не разочаровываться потом?

— Никогда с этим не соглашусь. Цели надо ставить, планировать надо. Без цели человек жить не может. Ему обязательно надо знать: к чему стремиться, ради чего действовать. Общие цели нужны, иначе будем, как лебедь, рак да щука: «А воз и ныне там…» Я вам скажу: и мечтать надо обязательно! Я, когда работал председателем горисполкома в Ростове, 20 лет назад, мечтал о том, чтобы построить новые очистные. Вода — вечная городская проблема… А сейчас кризис, и мы все­таки эти самые очистные строим! Нашли решение финансовое и организационное — частно­государственное партнерство, и бюджетные средства используются, и инвестора. Построим — какие сразу перспективы для строительства новых микрорайонов! Городу ведь квартиры нужны…

Сколько мы говорили о том, что нужен новый мост через Дон. Не просто говорили, — считали, планировали, убеждали федеральный центр. В следующем году будем вводить первую очередь этого крупнейшего объекта. Да что там говорить! Ростовское метро — несколько поколений о нем мечтало. А у нас уже идут проектно­изыскательские работы! Мы в Сочи осенью подписали несколько меморандумов, скоро начнется работа по созданию новых заводов… Так что мечтать и строить планы надо. Не надо прожектов. Не надо невыполнимых задач, типа квартиры каждой семье к 2000 году. Вообще человеку, работающему на выборной должности, нужно свои планы укладывать во временной промежуток, на который его выбирают. Ну, плюс год­два, ближайшая перспектива. Не строй планов, не ставь целей, к которым ты сам не будешь иметь отношения.

— Вы произнесли слова «выборная должность». В наступающем году они будут очень популярны. Выборы состоятся в марте и октябре, а борьба уже началась… Жизнь для идущих во власть делится на «до» и «после» выборов.

— Выборная должность — это не собственный бизнес. Она сама по себе предполагает, что на посту бессменных не бывает. Рано или поздно человек уходит. И об этом нужно помнить, чтобы потом перед людьми не было стыдно. Не понимаю, чем отличается жизнь «до» от той, что будет «после» выборов. Это — единый процесс… Серьезные люди не позволят себе пустых обещаний, чтобы потом не выглядеть болтунами. В конечном­то итоге народ все оценки выставляет, что ты там наработал, как… Сейчас проходят «предварительные партийные выборы» — хорошее дело. Люди, которые собираются во власть, видят отношение к себе, могут подкорректировать свои планы. Если не высказывают доверия, может, и пытаться не стоит? Хотя есть у нас территории, где очень острое соперничество, — там по моей рекомендации кандидатуры обсуждают на общих собраниях, проводят тайное голосование и после этого называют тех, кто будет выдвинут от партии. Наглядная получается картина…

Но я хочу сказать, что результат праймерис — это не приговор. Чувствует в себе человек уверенность, ощущает поддержку — пусть идет на выборы. Это касается и тех, кто уже работал во власти, и тех, кто впервые будет пробовать свои силы. В любом случае мы будем проводить в районах и городах социологические исследования. Результаты покажут, насколько соответствует самооценка человека отношению к его делам и поступкам остальных людей. У нас ведь как бывает — глава забывает с народом посоветоваться, постепенно начинает считать свое мнение единственно верным, решения не соотносит с действительностью. Считает главным протянуть газ в дальний хутор, где 30 человек живет, и просит постоянно у области денег на это. А то, что дорог в районе нет, люди в грязи тонут, освещения нет, в больнице очереди и теснота, считает вопросами не первостепенной важности. Вот и получит «поддержку» — ему все припомнят люди. Они ведь не дождались того, что он обещал когда­то. Он про них не думал… Вот это людское мнение не учитывать нельзя. Бывает же, что глава не понимает: пора уходить, цепляется за власть… Хорошего в таких случаях ничего не выйдет.

Поймите: даже проигрыш на выборах — это не крест на судьбе. Уход с поста — не конец света. Пусть тебя не избрали, но жизнь­то продолжается. И в ней должны быть перемены…

— А вы прогнозируете большие перемены в корпусе глав?

— Упаси боже от перемен революционных — такого нам не надо. Изменения в составе будут, а вот рывков, резких смен курса — нет. От революций беда бывает…

— В будущем году вы для себя перемен ожидаете?

— Вы хотите спросить о моих выборах? Процедура тут известна, предлагается несколько кандидатур… Так же важна оценка работы губернатора людьми, существует четкая система критериев… Впрочем, не будем забегать вперед. Подождем…

— Ладно, не будем предвосхищать решение Президента. Но сами­-то для себя вы решение уже приняли?

— Я — да. (Улыбается). Но пока говорить о нем преждевременно.

— Зато самое время перейти к теме дня. Что вы пожелаете под новый год нашим читателям и самому себе?

— Здесь я достаточно традиционен. Есть вещи, которым не стоит изменять. Я всегда всем желаю здоровья, умения его ценить и беречь. Успехов в делах, и чтобы дела эти были обязательно добрыми. Счастья в семье. Для всех нас хочу, чтобы в нашей Ростовской области было жить хоть чуть­чуть, но все­таки лучше, чем у соседей, чем по всей России. Дома всегда должно быть лучше. И главное не в том, сколько в области особняков, сколько дорогих машин на улицах. Дом — это не стены. Это — душа, отношения. Как мы все относимся друг к другу, как заботимся о стариках и ребятне, как ценим все наше, донское… Пусть не скоро будут у нас такие зарплаты, как в Москве, пусть даже никогда они такими не будут. Но пусть жить у нас будет лучше! Знаю, что очень многие наши люди не хотят менять место жительства. Я и сам такой, в Москве жить не хочу. Не все измеряется деньгами…

Я всем желаю, чтобы каждый следующий день в жизни был лучше предыдущего. Чтобы всем нам хватило сил хорошо работать и хорошо жить в нашем общем доме.

— Как планируете встретить Новый год?

— Дома, без гостей. У нас — традиция, собираемся семьей — мы с супругой, дочка, внук… При моей работе побыть вместе с родными — такое счастье!