Собеседник
Современная древность
В V-IV в.в. до н. э. в дельте Дона стояло Елизаветовское городище. Экономический, политический, административный центр Нижнедонского региона. Сейчас схожую роль основного регионального центра выполняет Ростов-на-Дону, только уже как южная столица России. И это неслучайно. В истории развития территорий существует своего рода цикличность.
Подробнее
Власть / №551 от 15 Декабря 2011 г.

«Нужно менять закон…»


поделиться
ВКонтакт Facebook Google Plus Одноклассники Twitter Livejournal Liveinternet Mail.Ru
Его ждали давно. Федеральный закон «О дополнительном социальном обеспечении отдельных категорий работников организаций угольной промышленности» должен был восстановить нарушенные права шахтеров. И вот с 1 января 2011 года закон начал действовать. Справедливость торжествует?

Владимир Катальников

— Нет. До справедливости еще далеко, — считает председатель комитета Законодательного собрания области по социальной политике, труду, здравоохранению и спорту Владимир Катальников.

Закон далек от совершенства — это мнение угольщиков. Слишком многие важные нюансы не учтены…

— Когда проект закона № 84-ФЗ только готовился, все его «узкие места» были видны профессионалам, связанным с добычей угля. С мест шла масса предложений, но… У этого закона вообще сложная судьба. Реструктуризация угольной отрасли страны перевернула жизни сотен тысяч людей, рухнула система социальной поддержки, которая создавалась годами. Безработица, отсутствие перспектив, нищенская пенсия — на таком фоне можете себе представить настроения жителей нашего восточного Донбасса, например. Я, став депутатом Государственной Думы, представлял именно интересы шахтеров, шахтерских территорий. Еще в те годы мы настаивали на необходимости восстановления социальной справедливости по отношению к этим людям. Время шло, на самом высоком уровне давались поручения разработать законодательную базу, мы готовили проект, его откладывали в сторону, потом давались новые поручения, а закона все не было…

И вот, наконец, в прошлом году он был принят. В том варианте, который сегодня вызывает массу вопросов. Но дело обстояло так: или такой закон, или вообще никакого.

— В чем причина?

— Механизм государственной политики — сложная штука. И дело здесь не только в том, что любой социальный закон требует серьезного финансового обеспечения. Слишком много разнонаправленных интересов оказываются задетыми. Энергетический комплекс, транспорт, внешнеэкономическая деятельность… Но в любом случае лучше иметь несовершенный закон, который все-таки помогает значительному числу людей, чем не иметь никакого и оставить шахтеров вообще без выплат. Наш путь сегодня — добиваться внесения изменений, восстанавливающих справедливость.

— Что имеется в виду?

— Ну, нюансов тут много. Например, серьезно ущемлены оказались женщины, работающие в угольной отрасли. Они имели право уходить на пенсию на 5 лет раньше мужчин-шахтеров. Получается, по новому закону они автоматически лишаются доплаты к пенсии. Мы настаиваем в своих предложениях на уменьшении стажа, необходимого для получения доплаты. Смотрите, что получается. При реструктуризации у нас из 62 шахт закрылась 51. И выработать нужный для получения доплаты стаж шахтеры не могли физически. Негде было! А проработали по 18, 19 лет… Дальше. Все помнят взрывы на шахтах, аварии. Становятся люди инвалидами, в шахту им путь заказан. А на доплату к пенсии они права не имеют! Не доработали! Разве это справедливо? Много можно перечислять — то же тождество профессий, например. Пользуются для определения права на доплату постановлением правительства 1991 года, где речь идет о возможности досрочного выхода на пенсию. Там есть перечень профессий, им и ограничиваются. Но этот перечень не все включает, он должен быть другим! Не учтены все сложности, возникшие с изменением формы собственности: у нас ведь практически не осталось государственных шахт, и те, кто зарабатывал свой стаж при социализме, оказались в принципиально иных условиях.

— То есть не стало государственной собственности, и делать доплату шахтерам, получается, некому? 

— Платят как раз нынешние собственники шахт. При этом возникают резонные вопросы. Закрывало-то шахты в свое время государство, а расплачиваться с работниками закрытых шахт должны частники. Нынешние владельцы согласны на выплаты тем шахтерам, которые уходили на пенсию с принадлежащих им предприятий. А получается, что за их счет выплаты должны осуществляться всем «жертвам реструктуризации». Все—таки согласитесь, что это не совсем справедливо. И это — зона ответственности государства. Значит, надо вносить изменения в закон.

— А «вечный» вопрос с пайковым углем?

— Эта тема — уже область действия другого федерального закона: «О государственном регулировании в области добычи и использования угля, об особенностях социальной защиты работников организация угольной промышленности». Это закон 1996 года, № 81-ФЗ. Он тоже содержит норму, которая ставит бывших шахтеров, а также членов семей погибших горняков в неравные условия. Закон в свое время не учел все категории, которые раньше могли претендовать на получение бесплатного пайкового угля, и они остались «за бортом». Самое страшное, что это как раз наиболее незащищенные, те, для кого затраты на уголь — весомая часть семейного бюджета. Вот теперь представьте: человек всю жизнь пропахал на шахте, а ему не положено получать пайковой уголь. Или семье, где кормилец в шахте погиб, опять же «не положено»… Поэтому мы не устаем доказывать на самом высоком уровне: надо восстанавливать социальную справедливость. Надо вносить изменения в закон! Пока наши неоднократные предложения не услышаны — что ж, внесем их еще раз. Люди же ждут!

— С какими проблемами приходят к вам на депутатский прием?

— Да с теми самыми, о которых мы с вами говорим! Я ведь — от шахтерских территорий, там везде одинаковые «социальные болячки». Самая низкая бюджетная обеспеченность на одного жителя. Сложности с подключением коммуникаций — очень дорого выходит, бизнес в эти районы не идет. Изношенность коммунальных сетей, ветхое жилье, экология… До 2010 года было полегче, работал закон о шахтерских территориях, дающий определенные преференции бизнесу. Сейчас действие его закончилось. Правда, удалось продлить процесс реструктуризации отрасли до 2015 года. Для нас это означает, что продолжится строительство нового жилья, будем переселять людей. Строительство — это рабочие места, что очень актуально в шахтерских городах и поселках. Будет работа — будут налоги, будет развиваться городское хозяйство… Жизнь будет продолжаться. Страшнее нет, когда жизнь в городе замирает. Я слишком хорошо все это помню. И моя задача как депутата — не допускать «повторения пройденного»…

Предыдущие комментарии

26 мая 2013 | 00:00 qjMVnLMsawSjGPnbj 
Super jazezd about getting that know-how.
цитировать
Комментарии читателей
(Вход для анонимных комментаторов обозначен зеленой иконкой) Не публикуются комментарии, содержащие ненормативную лексику, ссылки на сторонние ресурсы, сообщения рекламного характера или противоречащие законодательству РФ. Лучшие комментарии могут быть опубликованы в газете.
Новые публикации

Также в рубрике
Бюджет: «нулевое чтение»
На днях донскому парламенту предстоит рассмотреть проект областного бюджета на ближайшие три года. Как правило, этот основополагающий законопроект...
От казачьих шермиций до коммунальных тревог
Таков диапазон тем и вопросов, поднятых на очередном заседании правительства области
Они вернутся?
Как остановить отток населения из Красного Сулина  в крупные города? Возможно ли это в принципе? Эти вопросы мы задали главе администрации Красно...
Деньги и бизнес
Очередная дискуссия за круглым столом, организованная комитетом донского парламента по экономической политике, была посвящена проблемам и финансирован...
В этом номере