Социальные проблемы / №117 от 07 Апреля 2017 г.

Виктор Трощенко: «Не могу припомнить маму рассерженной и злой...»


поделиться
ВКонтакт Facebook Google Plus Одноклассники Twitter Livejournal Liveinternet Mail.Ru
Виктор  Трощенко  родился  в  1936 году в городе Артёмовске  Донецкой области.  Горный инженер-геолог. До 1964 года работал геологом угольной шахты в Ростовской области, затем старшим научным сотрудником ДонбассНИЛ-ВНИГРИуголь. С 2004 года - старший научный сотрудник Южного научного центра РАН, ныне Института аридных зон ЮНЦ РАН. Кандидат геолого-минералогических наук. 

- Моя мама, Елизавета Дмитриевна – продукт двух разных эпох. Родилась она в самом конце эпохи развитого капитализма, которая сулила ей безбедное и обеспеченное существование в семье, скажем так, топ-менеджера высшего класса: ее отец, а мой дедушка Дмитрий Федорович Скоробогатько служил управляющим у самого графа Терещенко, владельца всех сахарных заводов России.

 Вместе со своей супругой Дорой Никитичной и двумя дочками-погодками Галей (1912) и Ветой (1913) он периодически переезжал из одного завода в другой – у меня эти часто упоминавшиеся названия отложились в голове, как в электронной памяти, – Чернигов, Глухов, Рамонь, Злынка, Барвенково. В каждом месте им были приготовлены апартаменты, выезд с кучером и лошадьми, прислуга и все прочее. Помню старые фото на паспарту – дед, невероятно важный усатый господин в костюме-тройке с цепочкой от часов на животе, бабушка с высокой прической в строгом черном платье и два стриженых ангелочка в кисейных платьицах. Но когда маме исполнилось четыре года, грянула Великая Октябрьская революция со всеми вытекающими последствиями. Куда их судьба бросала в годы гражданской войны и после, не знаю, это как-то в семье не обсуждалось, а я историей абсолютно не интересовался. Просто решил для себя с самого начала, что это наука насквозь лживая и постоянно переписываемая под нужды каждой новой власти, да еще и смертельно опасная. В первом классе запомнил вымаранные чернилами портреты партийных вождей в каждом учебнике…

Но это я отвлекся. Так или иначе,  семейство бросило якорь в городе Бахмут, переименованном в Артёмовск, где сестрицы закончили школу-десятилетку (кстати, вместе с мамой учился будущий известный писатель Борис Горбатов), а дед нашел себя в должности главбуха артемовского Осоавиахима. Обе стали комсомолками. Галя поехала по комсомольской путевке строить Комсомольск-на-Амуре, где заработала жесточайшую пневмонию с кровохарканьем, и наверняка там бы и померла, если бы не вышла замуж за классного врача-хирурга Викентия Павловича Пенькевича, который сумел поставить ее на ноги. А мама в 1935 году встретила молодого геолога Владимира Васильевича Трощенко, сына бондаря с хутора Сорокино. На следующий год я появился на этот свет.

В 1939 году отца направили во Львов, где был организован трест «Львовуглеразведка». Там нас настигла война. Отца сразу же мобилизовали в армию, а мы с мамой отправились в трудную и опасную эвакуацию. Сколько дней занял путь до родного Артёмовска, не помню, это были почти непрерывные бомбежки, разбитые станции, горящие поезда. Артёмовск фашисты бомбили ежедневно или еженощно, когда позволяла погода. А в конце лета 1941 года после того, как наши взорвали основные промышленные предприятия, немцы торжественно, с музыкой вошли в город. Теперь ежедневно бомбили уже свои, а в каждую квартиру подселяли постоянно меняющихся немецких солдат. Есть было практически нечего, никаких драгоценностей, чтобы сменять их на еду, у нас не было. Дедушка с бабушкой были уже совсем старые. Как мама ухитрялась прокормить все семейство, я не помню. В конце осени пришел отец, раненный в колено и дважды бежавший из плена, стало легче, так как он нашел работу в столярной мастерской, потом завели курочек, с весны устроили огород за городом, как и другие жители. Этот огород мама обрабатывала практически в одиночку, я тоже участвовал, но, понятное дело, проку от меня, шестилетнего, было мало. 

Всему однажды приходит конец, к осени 1943 года подошла к концу и оккупация. Организовано все было по-немецки основательно: всех жителей выгнали из города, чтобы без помех жечь и взрывать все подряд. Мы, погрузив на двухколесную тачку все самое необходимое, устроили временное жилье в шалаше недалеко от города и дня три или четыре наблюдали днем огромную черную тучу дыма над городом, а ночью зарево во все небо. При этом в городе постоянно что-то взрывалось, казалось, от него ничего уже не должно остаться. Но когда выяснилось, что мы не захватили с собой чего-то очень важного, мама отважилась сходить домой, а вернувшись, сообщила, что наш дом и соседние все еще целы. После ей пришлось повторить этот вояж еще раз. 

И вот наконец пришло освобождение. Город был сильно разрушен, но благодаря молниеносному маневру наших войск значительная часть зданий осталась цела, в том числе и вся наша улица! Я пошел в первый класс, мама на работу библиотекарем в учительский институт, а отец - на прежнее место работы в тресте «Артемуглеразведка». 

Львов освободили в июле 1944-го, отца сразу же откомандировали туда на возрождение тамошнего углеразведочного треста. А в  мае 1945-го пришла долгожданная Победа. В марте 1946 года мама родила двойню, моих брата и сестру – маленьких, слабых, недоношенных. В помощь маме из Артёмовска были выписаны бабушка с дедушкой, а далее мы уже всемером в 1949 году покинули Львов, начался ростовский этап нашей жизни. 

Мы поселились в съемном доме на Верхне-Гниловской с расчетом построить собственный дом. Строили его сами, основная нагрузка легла на мамины и мои плечи — отец летом выезжал в экспедиции, он работал в «Ростовуглеразведке». Где-то в пятьдесят первом мы переселились в недостроенный дом с земляными полами, и его достройка еще долго была существенной частью нашей жизни. Я тогда поклялся самому себе, что больше никогда не встряну в строительство.

В 1953 году я поступил в Новочеркасский политехнический институт учиться на геолога, а это означало: полгода занятий, а  лето – полевая практика. И каждый раз, провожая на практику, мама напутствовала меня не обычными пожеланиями беречь себя, а наставлениями типа  «ты там перед ребятами не особенно выпендривайся, ты выносливее их, и им будет трудно с тобой ровняться».

Окончив институт, я попал по распределению на работу шахтным геологом в Ростовской области, а в шестьдесят четвертом переехал обратно в Ростов на работу в научно-исследовательскую организацию, с женой и двухлетней дочкой, которая сразу стала любимицей не только мамы, но и всего семейства.

В конце 1974 года я получил загранкомандировку во Вьетнам на два года, а фактически вышло почти три. К этому времени мои брат и сестра обзавелись собственными семьями, а сестра Лена успела родить дочь Свету, намечалось прибавление и у брата Павлика. Хлопот и забот у мамы прибавилось, Лена с легкостью переложила на нее львиную долю трудов по уходу за внучкой.

Несчастье произошло в мае 1975 года. Среди ночи заплакала годовалая Света. Взяв ребенка на руки, мама вдруг упала и больше не поднялась, у нее случился инсульт. Через пару дней ее не стало... Было ей всего 62 года, жить бы еще и жить. До конца жизни мама оставалась всегда стройной и подтянутой, никогда не ныла, хотя здоровье пошаливало. У нее всегда было позитивное настроение, которым она умела заражать окружающих. Не могу припомнить ее рассерженной и злой. Если кто-то сделал что-то не так, могла подосадовать – ну что же ты так, надо было сделать вот это… 

Умерла мама 11 мая, а телеграмма дошла до меня во Вьетнам только 14-го, такая тогда была связь. Я немедля поехал в Ханой, меня, конечно же, отпустили бы на похороны, но время было упущено. На могиле побывал уже  в следующем году, когда был в отпуске...

Комментарии читателей
(Вход для анонимных комментаторов обозначен зеленой иконкой) Не публикуются комментарии, содержащие ненормативную лексику, ссылки на сторонние ресурсы, сообщения рекламного характера или противоречащие законодательству РФ. Лучшие комментарии могут быть опубликованы в газете.
Новые публикации
Также в рубрике
Истории хутора Гапкина
Наша поездка в небольшой хутор, затерявшийся в донских степях, в очередной раз подтвердила: главные люди страны живут не в столицах, а как раз в таких...
Возле нашего села
СОБИРАЕМ АЛЬБОМ ВАШИХ ФОТОГРАФИЙ ТЕХ МЕСТ РОСТОВСКОЙ ОБЛАСТИ, О КОТОРЫХ СТОИТ РАССКАЗАТЬ: ПРИРОДНЫЕ КРАСОТЫ, РУКОТВОРНЫЕ ПАМЯТНИКИ, МЕСТА С ОСОБОЙ ИСТ...
Задание семейного челленджа «Есть контакт»
1 Июня празднуем День защиты детей вместе с участниками челленджа «Есть контакт», выполняя задания!
Милана сможет слышать и говорить
Милане Горбань из города Новочеркасска – шесть лет. У девочки – двусторонняя тугоухость 4-й степени. Милане нужны многоканальные сверхмощные слуховые ...
Хорошо трудиться в хороших условиях
Производственный травматизм в регионе снизился за последние пять лет на двадцать три процента
В этом номере