Ростовский музыкант помог немцам по-новому услышать музыку «пятого евангелиста»

Неожиданный баян

– Надо заметить, что на баяне музыка Баха звучит живее. Она словно… дышит!

Такие признания ростовский баянист Григорий Османян не раз слышал в Германии от людей, которые прежде считали самым подходящим инструментом для исполнения этих величественных сочинений орган. Говорили так и сами органисты.

Впервые на родину своего любимого композитора Григорий Османян отправился с концертом лет двадцать назад. С тех пор у ростовского музыканта в Германии – целый клуб поклонников, которые ждут его новых гастролей, а когда приезжает, не пропускают ни одной программы, даже если для этого надо переезжать в соседние города.

«Бременский музыкант из Ростова», – написали однажды донские СМИ, узнав, что Османян сыграл Баха в главном храме Бремена – знаменитом Домском соборе. Всего он выступал под этими сводами четыре раза, причем дважды – накануне дня рождения Баха, что уже само по себе – знак признания.

История «бременского музыканта из Ростова» тесно переплетена с историей его семьи. Музыкальные способности Григорий унаследовал от родственников по материнской линии. Когда его мама – Гаянэ Асватуровна – пела старинные армянские песни, это было так проникновенно, что окружающие не могли удержаться от слез. Ей прочили артистический успех, но мечты и планы перечеркнула война. 18-летней Гаянэ пришлось взять на себя заботу о двух осиротевших младших братьях. Она отнеслась к этому как к естественному своему долгу, и мысли не было говорить о какой-то жертве во имя семьи. (Подобным образом спустя годы поступит и Григорий, когда ему предложат переехать в другой город, пообещав перспективное место в музыкальном вузе. Откажется из-за невозможности оставить родителей без постоянного внимания. И тоже скажет: «А как иначе?»)

А игрой на баяне увлек Григория как раз мамин младший брат, даровитый музыкант-самоучка. Увидев, с каким восторгом Гриша слушает его музыку, дядя подарил семилетнему племяннику новенький инструмент – баян «Ростов-Дон». Подарок оказался судьбоносным.


Минус сделала плюсом встреча с Достоевским

Стать солистом-инструменталистом Ростовской филармонии Григорий Османян мечтал еще с юности. Вот и на престижнейший конкурс баянистов, который проходил в тогдашней Германской Демократической Республике, молодой музыкант Османян поехал с единственной целью: выступить так, чтобы приняли на работу в филармонию!

Он стал лауреатом этого Международного конкурса и, казалось, поймал свою синюю птицу. Но вместо этой спутницы удачи в его руках вскоре была уже повестка в военкомат. Григория заверили, что хорошими музыкантами в армии дорожат, и будет он так же, как на гражданке, изо дня в день играть на баяне, ну, только в военном оркестре, согласно армейскому распорядку. Однако что-то в тех планах переменилось, и служить новоиспеченного лауреата международного конкурса отправили туда, где баяна не было и в помине. Да еще руку он повредил на службе так, что потребовалось операция… Морально угнетала дедовщина. Самого Григория «деды» не трогали, но тяжело и гадко было на душе из-за того, что видишь зло, а нет возможности ему воспрепятствовать. Неизвестно, чем бы еще дело могло кончиться для молодого музыканта, да помог Достоевский.

В те годы в магазинах Ростова Достоевского днем с огнем было не найти. Ну разве что «Преступление и наказание», входившее в школьную программу, изредка, как тогда говаривали, выбрасывали на прилавки. А тут, в маленькой армейской библиотеке, – все его сочинения. Григорий читал их запоем и в законные свои часы досуга, и ночами, после отбоя, с фонариком под одеялом. Как в детстве. У Достоевского нашел ответы на многие непростые свои нравственные вопросы, в том числе те, которые возникли после прочтения Евангелия. Эту книгу он купил еще в юности на «черном рынке» с риском быть застуканным каким-нибудь комсомольским патрулем. Рисковал реально: одного из друзей-музыкантов не послали на Всесоюзный конкурс за то, что был замечен в синагоге. Считалось, что церковь – это пережиток прошлого, и передовая советская молодежь должна противостоять распространению религии.

Евангелие помогло Григорию лучше почувствовать музыку Баха, которая заворожила его еще в юности. И вот теперь Достоевский прибавил к этому пониманию еще что-то очень важное. 

Во время армейской службы в жизни Григория Османяна произошло еще одно событие, повлиявшее на его дальнейшее творчество. Он узнал о масштабах геноцида армян в 1915 году. В советское время внимание на этом трагическом событии особенно не акцентировали. Эту тему избегали даже в их семье. А Григорий ею проникся, задумался о создании такой программы армянской духовной музыки, в которой присутствовала бы и эта тема.

Вернувшись из армии в Ростов, он сыграл такой концерт в Сурб-Хаче, и в культурной жизни города это стало заметным событием.

Уже в наши дни Григория Османяна приглашали в Германию для участия в концертах памяти армян-жертв геноцида. 

– Это были даже не концерты, а грандиозные акции, – рассказывает Григорий. – Артистов собирали со всего мира. Хор, который пел на армянском языке, состоял преимущественно из немцев. Солисты-вокалисты – армянин и турок.

У Григория Османяна тоже была сольная партия. На баяне. А еще на одном из таких концертов не оказалось двух исполнителей на национальном армянском духовом инструменте – дудуке. И вместо этих двух дудуков играл один его баян! 

Так Григорий Османян стал вдвойне «бременским музыкантом»: как бы еще и Трубадуром. Это, конечно, если по версии советской музыкальной сказки. В литературном первоисточнике, у братьев Гримм, не было ведь ни Трубадура, ни Короля, ни Принцессы.


На радость Принцессе и Римскому папе

Кстати, как и тому Трубадуру, «бременскому музыканту» из Ростова довелось однажды играть, можно сказать, что и для принцессы. Для дочери фабриканта, чья всемирно известная продукция может соперничать с королевскими бриллиантами чистой воды. 

Эта девушка выходила замуж за парня из пасторской семьи. Пасторша, мать жениха, не сомневалась, что на церемонии бракосочетания должна звучать музыка Баха. А лучше, чем один известный ей российский баянист, никто Баха не сыграет. Надо ли говорить, что этим баянистом и был Григорий Османян?

А художница из Еревана Мариэтта Григорян написала портрет Папы Римского, попросила разрешения лично преподнести его в дар. Понтифик назначил аудиенцию. 

Мариэтте показалось, что к подарку надо добавить еще что-то, в чем выразилась бы душа ее народа. Она остановила свой выбор на диске с сочинениями Баха и армянской духовной музыкой в исполнении ростовского баяниста Григория Османяна.

 Солиста-инструменталиста Ростовской филармонии Григория Османяна приглашают в состав жюри Международного фестиваля-конкурса «Аккордеон+», который на Дону стал уже традиционным. Я поинтересовалась, чем привлекает его эта работа?

– Прежде всего – возможностью услышать много новой музыки, – ответил музыкант.

 А еще Григорию Османяну интересно, как, к примеру, нынешние дети интерпретируют хорошо известные музыкальные сочинения с глубоким религиозным подтекстом. Скажем, того же Баха, которого давно уже и в российских музыкальных кругах называют «пятым евангелистом».