— Прочитала в Интернете вашу двухлетней давности статью «Это подло, господа!» (в номере за 3 сентября 2010 года. — Л.К.) о произошедшем с Сорокиными, приемными родителями в известном семейном детском доме. Они покупали квартиры для повзрослевших детей и стали жертвами мошенничества (сделка сорвалась, но риелтор все не возвращала им деньги. — Л.К.), — сообщила при нашей встрече в редакции ростовчанка Маргарита Суховершко.

— И тут выяснила, что меня обманула та же самая риелтор Светлана Николаевна Ромахина, от которой тогда пострадали Сорокины. Моя семья сейчас и без квартиры, и без денег…

А еще Маргарита прочла на сайте Ленинского суда об уголовном деле по ст. 177 УК РФ (злостное уклонение от погашения кредиторской задолженности) в отношении все той же Ромахиной, осужденной в итоге на полгода условно. Ситуация очень похожая: договор займа, невыплаченная астрономическая сумма…

— Я когда вникла во все, думала, умру прямо возле компьютера, — говорит Маргарита. — Кричала мужу: «Как же мы с тобой так вляпались?!»

И правда — как?

«Хотелось верить!»

…Маргарита с Сергеем и двумя детьми живут в коммуналке в старом доме. Свекровь решила помочь и выделила молодой семье на покупку новой квартиры 1 миллион 600 тысяч руб­лей.

В декабре прошлого года Маргарита, держа за руку младшего сына, зашла на квартирный рынок на Московской. За вход, кстати, надо заплатить 200 рублей (сейчас — 300). Рынок пустовал, одни только доски с объявлениями. «У меня тут есть женщина, которая продает квартиру», — услужливо подсказала хозяйка рынка. И подвела к находившейся здесь Ромахиной. Та сделала предложение, от которого невозможно было отказаться: двухкомнатная квартира в пятиэтажке в центре — и как раз за миллион шестьсот.

Ромахина привезла Маргариту в продаваемую квартиру, предупредила, что та «с долгами», познакомила с хозяином и сразу взяла для него сто тысяч рублей задатка. Вместе составили обязательство о заключении договора купли-продажи. «Молодым нужна квартира, а тебе, Саша (это хозяину), — заботливо ворковала риелтор, — купим что-нибудь поменьше…»

— Через день-два она позвонила мне и сообщила, что нужно доплатить еще 200 тысяч задатка, — вспоминает Маргарита. — Потом еще, и еще, и еще. То якобы на покупку дома хозяину, то на ремонт в нем, то на документы. Потом выяснилось, что ничего этого нет, и вообще хозяин передумал продавать мне квартиру. Однако к тому моменту вся сумма — миллион шестьсот — была у нас уже выбрана до донышка.

— Зачем же платили? — не могу взять в толк. — Без договора, без оформления документов…

— Но хотелось же верить, — пытается объяснить Маргарита. — К тому же Ромахина давала нам расписки…

Она показывает бумажные обрывки, вырванный из ежедневника листок с кривыми, торопливо набросанными строчками: небрежность должна была бы насторожить, но – увы.

А венец всему — два нотариально заверенных договора займа на 1604600 руб­лей, заключенные Маргаритой с Ромахиной.

— Она сказала мне: ну если ты так волнуешься о переданных мне деньгах, давай оформим все у нотариуса, — обрисовывает Маргарита картину произошедшего. — Я согласилась: показалось, так будет надежнее.

Все! Прямо-таки явственно слышишь, как лязгнула захлопнувшаяся дверца ловушки. Когда прозревшая Маргарита стала обращаться с заявлениями в ОВД Ленинского района, Следственный комитет, прокуратуру, к ней пришли однотипные ответы: оснований для возбуждения уголовного дела нет – Ромахина на основе заключенных договоров займа получила право распоряжаться полученными деньгами по своему усмотрению. Финита ля комедиа…

На мой вопрос, спрашивала ли у нотариуса, как должен реализовываться пункт насчет «предъявить договор ко взысканию» в случае невозврата займа, Маргарита недоуменно пожимает плечами: поверила всему на слово, расписалась — и все.

А взыскивать теперь, просвещаю ее, придется только через суд. Готова к этому?

— Не сможем пока, — обреченно качает головой. — Не из чего заплатить гос­пошлину в суде. Мы ж все Ромахиной отдали, совсем без денег остались, три месяца жили впроголодь…

«Особый дар…»

— У нее, наверное, какой-то особый дар убеждения и внушения, — говорит о Ромахиной женщина, когда-то работавшая с ней и оставившая на сайте «НВ» свой телефон (она откликнулась на первую статью о Сорокиных. — Л.К.).

Я позвонила Ромахиной. Та с готовностью откликнулась: «Завтра приеду к вам в редакцию». И действительно, прибыла.

— Обещаю, верьте мне, умоляю, что не брошу Маргариту Суховершко и буду с ней до конца! — проникновенно уверяла она, сверля при этом меня острым цепким взглядом. – Составлю график возврата денег…

— Когда планируете вернуть всю сумму? — перебиваю ее.

—Не готова сейчас об этом говорить, — уже без пафоса произносит риелтор.

— А на что вы потратили деньги? — продолжаю допытываться.

— Не хочу сейчас об этом. Я ведь к вам пришла, как и обещала…

Больше ничего от нее добиться не удалось, она уходила от прямых ответов. Никакого, конечно, гипнотического дара у нее нет, а есть обычная льстивость рыночного продавца, хитрость и скользкость. Надо быть очень доверчивым и наивным человеком, чтобы принять эту мнимую ласковость за чистую монету, вручать ей одну сумму денег за другой, никак это юридически не оформляя и, по сути, позволяя себя обирать. «К беде доверчивость ведет», — предупреждал классик совсем по другому поводу, но к нашему случаю это подходит как нельзя лучше. Даже если у Маргариты с мужем появятся деньги на судебные расходы, и они предъявят договоры займа ко взысканию, то во что это выльется? Ромахина официально нигде не работает, на квартирном рынке — в качестве «свободного художника», пенсионерка. Прикинем, сколько времени она будет возвращать миллион шестьсот?

— У вас, наверное, есть связи в правоохранительных органах? — задала на прощанье Ромахиной нарочито провокационный вопрос.

Та аж изогнулась на редакционном стуле: «Ну что вы, какие у меня могут быть связи?!» 

…Есть сегодня немало людей, сделавших мошенничество видом своей трудовой деятельности. Это факт, о котором обычным гражданам не следует забывать и надо все время держать в уме.

Обращаемся также и к правоохранителям: может есть какие-то способы притормозить «творческую активность» профессиональных обманщиков?