Может, книгу написал Бармалей?

Но если ребенок читает детскую книжку, можно спокойно заниматься своими делами: книга — надежный и мудрый друг. Она лучше и доходчивее родителей разъяснит, что такое хорошо и что такое плохо».

Ой, ли?.. В отношении детских книг, изданных до перестройки, это почти всегда верно. Там нравственные ориентиры — четкие. И если кто-то из героев совершает неблаговидные поступки, умный детский писатель обязательно подведет своего юного читателя к мысли, что это нехорошо. Теперь же многие сочинители словно освободили себя от этой ответственности и заботы.

Открываю сборник рассказов одного российского автора, отмеченного литературными премиями, и читаю (повествование ведется от лица ребенка): «Наша семья живет дружно и весело. Мама шутит над папой, папа шутит над мамой. Они постоянно шутят друг над другом.

Утром папа бреется в ванной, подносит к горлу опасную бритву. А мама выключает свет.

— Ой-ёй-ёй! — кричит папа. — Ничего не вижу. Где бритва, где горло?

— Ты, оказывается, еще бреешься? — спокойно говорит мама. — Я думала, ты уже на работе.

Она не хочет, чтобы папа опаздывал на работу, поэтому и торопит его».

Потом папа, в свою очередь (неясно уже ради какой сверхзадачи), в том же духе шутит над мамой и выключает свет, когда мама, забравшись на узкий край ванны, тянется к веревке, чтобы повесить на нее постиранную папину рубашку.

Что ж, старушку Шапокляк это бы развеселило.

В аннотации к другой — испанской — книге о мальчике по прозвищу Манолито-очкарик я прочла, что ею зачитываются сейчас дети всего мира. А литературных критиков восхищает ее язык: ведь в речь ребенка мастерски вплетены усвоенные им штампы рекламы, средств массовой информации, взрослые словечки, термины, уличный жаргон.

Я не знаю, какой образ жизни ведут те литературные критики, где они обитают. Я хожу обычными улицами, езжу в общественном транспорте. Замусоренный, примитивный язык большинства нынешних детей и подростков для меня не новость, меня очень огорчает, когда он становится языком книги (здесь рассказ тоже ведется от лица ребенка): «В смысле девушек дедушка вообще никогда не отчаивается. Он говорит, что тут я пошел весь в него. И, правда, вон Сусанна меня сколько раз уже обламывала по-крупному, а мне хоть бы что, меня все равно к ней тянет, как муху на кучу какашек».

Справедливости ради замечу, что так грубо — не на каждой странице. Есть в этой истории и остроумное, и поучительное. Но и неблагородного в достатке. И это, увы, в русле современных литературных тенденций. Многие писатели заявляют, что их тошнит от разных там сю-сю и муси-пуси, правильных героев, которые все из себя такие паиньки.

Совсем уж паинек что-то не припомню. Но не думаю, что расчудесно, когда муси-пуси заменяются какашками, а главными героями становятся какие-то полубесенята.

Много насмешливого и даже презрительного написано и сказано о том, что успех книг Джоан Роллинг о Гарри Поттере — это результат мощной пиар-акции. Прорву денег зарядили, мол, под этот проект, вот весь мир и бросился их читать. Ну и слава Богу. И побольше бы денег вкладывали в такие проекты. Потому что тетя Джоан Роллинг в отличие от многих дядей и тетей, пишущих для детей, четко знает, что такое хорошо и что такое плохо. Книги о Гарри Поттере плохому не научат.

Конечно, в России издаются и другие хорошие книги, с которыми ребенка не опасно оставить наедине. Где и как о них узнать? Библиотекари советуют заходить на сайт bibliogid.ru: там даются довольно объективные отзывы на новинки. Я прибавлю: а еще лучше — читайте детские книги вместе с детьми, читайте их перед тем, как дать ребенку, обменивайтесь мнениями. Это интересно. И — полезно.