Люблю кино, но…

Сложно понять, для чего нужен этот скачок громкости в рекламных паузах, ведь естественная реакция человека тогда — как можно скорее вообще отключить звук?

Ну ладно. Поток рекламного грохота напомнил мне о последнем походе в кино, на один из широко разрекламированных новых российских фильмов. Из кинотеатра я сбежала, утешаясь словами «лучше потом посмотрю на диске», и мне стало смешно, когда вспомнила, что делаю это сбегаю из кино — уже далеко не впервые… Как ребенок от Бабая, честное слово.

Проблема не в репертуаре. Ориентируясь на впечатления знакомых и незнакомых, аннотации, рецензии и так далее, подобрать для себя приемлемый фильм для просмотра, мне кажется, более или менее реально. Но стоит начаться показу, как инстинкт самосохранения начинает бороться с меркантильными мотивами («ведь платила же!») и психологическими стереотипами («надо досмотреть, раз уж пришла»). И, как правило, инстинкт побеждает. Он, точнее, даже не он, а весь организм кричит о том, что массированный поток звуков, в основном высоких и низких частот (средние отсутствуют), опасен если не для здоровья, то для психики точно.

«Человек не может падать на пол со звуком разорвавшейся бомбы», — так сказал респондент одного из посвященных этой теме форумов в интернете. Складывается комичное впечатление. Кажется, что, приобретя благодаря прогрессу такие возможности, назвать которые «неслыханными» не дает только лингвистическое противоречие (речь­то идет об акустике!), поставщики киноуслуг все никак не «наиграются» в новую впечатляющую игрушку.

Братцы, хочется иногда сказать им, кто­то вас обманул! Кино — это условность. Звук выстрела на экране не должен быть таким, как будто стреляют прямо над ухом. (И потом ты еще некоторое время размышляешь над тем, жив ты или умер, а если жив, то насколько неповрежден…) Здание взрывается, а ты морщишься, закрываешь уши руками, и в памяти всплывает знакомое по книжкам о войне слово «контузия»…

Знаю, что я не одинока с этой проблемой. И ведь полбеды, если б были оглушительными только фильмы катастроф. А если идет детская сказка? «Еле досидели с внучкой до конца сеанса. Часто приходилось просто зажимать уши руками», — жалуется пенсионерка журналисту сетевого издания, делавшему опрос на тему громкости звука в кинотеатрах.

Интересны также беседы женщин, собирающихся стать мамами, о том, не вредно ли ходить в кинотеатр на поздних сроках беременности. Большинство склоняются к тому, что не вредно, но часто замечают, что «малыш бился в животике» или «получила пару раз удар по ребрам и почкам, пришлось уйти».

А что говорит противоположная сторона — деятели кинопроката? У многих кинотеатров есть свои сайты, где посетители пишут в том числе и об этой проблеме. Администраторы же ссылаются на то, что настоящее оборудование системы Dolby Surround есть не у всех. И обманщики от кинематографа используют системы попроще, отсюда и дискомфорт по части звука. «А у нас такого не бывает». Не знаю, не везде была, но везде, где была, не понравилось. А кому­то, наоборот, очень нравится громкий звук: «Ради спецэффектов и громкого звука только и прихожу в кинотеатр».

Когда появился фильм братьев Люмьер «Прибытие поезда», это тоже было для зрителя шоком, стрессом. В кино ходили, чтоб удивиться и испугаться. Вот так и сейчас. Кино превращается в аттракцион и меньше напоминает искусство. Само по себе это ни хорошо ни плохо. Но, идя по пути натуралистичности, а не условности (а то зритель, не дай бог, не поймет), кинопрокат уткнулся в препятствие — развивать стереокино слишком дорого и технически сложно. Поэтому экспериментировать приходится со звуком.

Проблему могло бы решить устроение альтернативных «малых» залов — для тех, кому не по душе громкий звук. Но есть один красноречивый факт. Громкий звук, по убеждению устроителей кинопроката, необходим еще и затем, «чтобы заглушить хруст поп­корна и чипсов». Для того, чтобы сделать процесс потребления максимально удобным, в кинозалах рядом с креслами зияют похожие на подставки для цветочных горшков круглые приспособления — «выемки для корма».