История обыкновенная. Мой отец, артиллерийский офицер, по окончании войны несколько лет прослужил в Германии. Однажды, приехав в отпуск, привез он на родину каминные часы с боем.

С точностью хронометра каждые полчаса возвещали они о скоротечности бытия изумительным малиновым звоном. Камина в семье военного, разумеется, не было и в помине. Казачьи же хаты донской многочисленной родни имели обыкновенные русские печи, а в их горницах отстукивали время простенькие ходики с чугунными гирьками на цепочках. И те, и другие в моей памяти остались с самого раннего детства.

Новенькие часы в корпусе из красного дерева стали едва ли не главным нашим семейным достоянием. Суждено им было изрядно покочевать по гарнизонам, городам и весям, пока известное хрущевское сокращение Вооруженных Сил не вернуло семью на родной Дон. Во время последнего переезда что-то случилось с часовым механизмом, и семейное достояние несколько лет молча простояло на серванте. К звонкой жизни во второй половине шестидесятых часы вернул мой коллега по тогдашней работе в областном штабе гражданской обороны. Его звали Иваном Егоровичем.

Во время ночных дежурств этот мастер на все руки увлеченно чинил всем желающим наручные и карманные часы разных времен и народов. После того как в один прекрасный день на штабном узле связи он запустил давно бездействовавшие там старинные настенные часы знаменитой фирмы «Павел Буре», я привез ему и наше каминное богатство. Из тоненького сверлышка смастерил Егорыч ось для какой-то шестеренки, и часы усердно протрудились до самого разгула перестройки. Потом импортный механизм начал давать перебои, словно и на него повлияли события той эпохи. Часы я отвез в мастерскую, где в числе других часовщиков работал мой знакомый мастер спорта мотогонщик Женя Дубровин. Импортную продукцию там оценили высоко. Отремонтировали коллегиально и совершенно бесплатно. Попросили только на некоторое время оставить часы на витрине их мастерской. Очень уж нравился всем малиновый звон.

Послеремонтного  ресурса хватило почти на четверть века. Недавно каминный хронометр вновь забастовал. И оказалось, что в наши дни встретить умельца, способного разобраться с часовой проблемой, — дело весьма сложное. Легче, верно, отыскать хакера, способного разобраться с базой самой засекреченной спецслужбы. Старых мастеров уже нет, а мастеровым нового поколения такая задача то ли не интересна, то ли, как говорится, не по зубам. Допускаю, конечно, что просто не везет, не к тем обращаюсь.

- И не везет, и время сейчас такое, — успокоил меня приятель — отставной армейский человек Сергей Иванович Соколов. — Не то что часовщика, токаря толкового, фрезеровщика днем с огнем не сыщешь. Но мастера, что нас выручит, я знаю. Каждую осень езжу в Воронежскую область к сослуживцу  по еще военному училищу. За картошкой и в гости. Есть в их деревне старичок, которого там иначе как Левшой и не зовут. Самородок. И старинные «зингеры» чинит, и пианино в тамошнем клубе. Поехали со мной на выходные, он наверняка отремонтирует твои «куранты». Да еще и овощей запасешь,  грибов. Их там — пропасть!

Поехали. Последние километры пути от трассы до деревни пришлось преодолеть по вдрызг разбитому проселку, и часы, пристроенные на заднем сиденье «Нивы», певуче позванивали на ухабах. Наш приезд произвел некоторый переполох в большом семействе. Его обрадованный глава послал одного зятя рубить гуся, другого — за самогоном в тайный от супруги и местной власти схрон, а сам полез в погреб за соленьями. Женщины захлопотали на кухне.

После нескольких граненых стопок Сергей Иванович поведал хозяевам историю каминных часов, справился, как поживает местный умелец.

- Опоздали, милые, — вздохнула бабушка — мать кого-то из хозяев. — Левша-то здесь больше не живет. Аккурат на пасху поехал в район да и помер там ненароком. Хороший был человек. Такая у нас беда!

Хорошего человека помянули. Крепкий самогон закусили солеными грибами. Оказалось, сезон выдался для грибов неудачным. Понятное дело — засуха. Хорошо еще, в прошлом году заготовили их впрок…