В начале мая истекло ровно полсрока полномочий президента Медведева. Но самые нетерпеливые уже вовсю обсуждают, кто будет следующим и под каким знаменем вернется (именно вернется, ибо никто не сомневается, что это будет либо опять Медведев, либо опять же Путин) в Кремль.

Либералы, отчаянно ставя на Медведева, призывают его к выполнению их собственных интерпретаций президентского Послания, и мечтают все-таки сделать из него настоящую альтернативу ненавистному им Путину. Здесь борьба разворачивается между отсчетом назад от Путина (в бесславные 90-е) и вперед от Путина, преодолев кризис, к укреплению России. Но появился уже эксперт, который позволил себе выключиться из этой системы координат, подобрав принципиально иное знамя.

Наш старый знакомый, ранее известный как Телекиллер, Сергей Доренко выступил в «Русском Журнале» с идеей поднять знамя русского национализма. «Национализм обязательно станет скрытой повесткой», — уверен он.

«Вызовов, подобных сепаратизму 1998–1999 годов, сегодня несколько. Главный из них – это желание почувствовать сильное государство. Русские люди хотят услышать от власти нотки русского национализма. И вот здесь нужно говорить настолько расплывчато, чтобы каждый услышал свое».

Русский национализм — явление доселе невиданное. Нет, конечно, он существует, зародившись на рубеже 80-х и 90-х — как ответ на беспардонную экспансию с национальных окраин, но до сих пор в качестве ультраправого (а Доренко именно о таком далее говорит) пребывал лишь в маргинальном состоянии. И как раз по той же причине, по какой Доренко призывает говорить о нем «расплывчато», ибо «нерусские» могут обидеться: «Высказанный напрямую национализм неприятно шокирует нерусские народы, невероятно напугает университетские круги, разного рода образованных людей, которые в слове «русский» непременно видят что-то «черносотенное».

Ну и зачем тогда вообще воду мутить? Чтобы и волки были целы, и овцы сыты? Не получится. Потому что, поставив все с ног на голову, равновесия долго не удержать. Доренко считает, что народу нужна «перчина» для поднятия бодрости, но пудрить мозги перцем – штука опасная и непредсказуемая.

Впрочем, вероятно, Доренко и сам заблуждается.

«Люди привыкли в массе своей к запрету на острое, на перченое, на какие-нибудь экстравагантные разновидности идеологии, что даже показанные из-за угла призывы к национализму звучат как манифест. Вспомните, как советский человек прочитывал, например, заявление Сталина о том, что он благодарен в первую очередь русскому народу за Победу в Великой Отечественной… все, к кому эти слова обращались, прочли их и восприняли их с огромной благодарностью, и, говоря о Сталине, они повторяли, пестовали эту фразу, полагая, что Сталин «наш», что он за русских».

Товарищ Сталин родился и полжизни прожил в царской Российской империи — и потому, обращаясь к русскому народу, и не думал играть на националистических чувствах. Товарищ Сталин прекрасно помнил, как царь-батюшка, обращаясь ко всем своим подданным, называл их «русским народом». А то, что мы сейчас чаще всего понимаем под «русскими» (не удивляет, что слово это — прилагательное?), — эта национальность именовалась иначе — великороссами. Поэтому было смешно и нелепо говорить о «русском национализме», ибо под русскими понимались все подданные империи — от еврея до чукчи (или наоборот, если хотите). Говорили тогда о «великодержавном шовинизме».

Шовинизм остался в русском языке словом с крайне негативной оценкой, а великороссов новая власть и вовсе отменила. Между тем «великодержавие» — это патриотизм большого государства, которое мечтает остаться единым и неделимым. И за эту мечту русские (великороссы) жертвенно платили тем, что часто жили не лучше, а хуже присоединенных народов, — явление до сих пор уникальное в мировой истории. Александр Проханов предлагает термин «имперский народ», который скрепляет Россию, по своей сути остающуюся империей.

Если кому-то резануло слух, империя  (от лат. imperium — власть) — всего лишь форма организации крупнейшего государства, а каково его содержание — вопрос отдельный, но, наверное, малые народы России давно оценили исторические преимущества русской империи перед американской, если вспомнить печальную судьбу тамошних индейцев.

Почему я вообще заговорил об империи? Вовсе не для того, чтобы «навешать на себя всех собак», которые обязательно выскочат из идеологических подворотен. Но потому, что выступление Доренко само по себе показало, что тема эта назрела.

А тут еще свежий теракт в Ставрополе актуальности добавил. На первый взгляд, он должен значительно подкрепить идею вооружения русских национализмом. Но посмотрите внимательно: именно этого от нас и добиваются организаторы теракта, откровенно связав подрыв с гастролями чеченского ансамбля «Вайнах». И это лишь подтверждает, что этот путь гибелен для нашего государства.

Россия на распутье. Выберем ли мы для себя путь имперского народа в большом государстве (это не означает, что великороссами и впредь будут жертвовать ради идеи, наступает время равноправия всего русского — российского народа) или же пойдем за пустобрехами в новый русский национализм. За либералами — это уже ясно — большинство народа не пойдет, еще слишком свежи в памяти их реформы, загнавшие страну в тупиковый капитализм и национальное унижение. Последнее страна преодолевает, тогда как первый на сегодня остается одной из главных угроз национальной безопасности. Национальной, то есть державной, а не националистической – почувствуйте разницу.

«Русские убеждены в запретности правды на национализм, да и сама эта правда еще не вербализована, она в смутных томлениях…» — еще из размышлизмов Доренко.

Хотите правду? Национализм враждебен империи, потому что по своей природе, устремленной к созданию мононационального государства, рвет ее на части. И русский национализм — в том же ряду, более того — это супербомба, которая разорвет ее в клочья, оставив ошметки карликовых русских государств, среди которых Московия не обязательно останется самым большим и сильным. Это отбросит нас на тысячу лет — назад, к феодальной раздробленности, а победивших «русских националистов» будут уводить в полон после славных набегов орды диких кочевников, рыскающих по Русской равнине. Вот такая «перчина» в нашу пресную политику.

Вместо того, чтобы предлагать народу оседлать дикого зверя, на которого только с рогатиной ходить да в клетке держать под тройным присмотром, лучше уж вернуть в строй старого доброго богатырского коня, забытого в имперских конюшнях. Нет, я не настаиваю на слишком широком применении понятия «империя» — забегая вперед, предвижу, как удвоит обороты враждебная России пропаганда, обвиняя ее в «империализме» (как будто тот же Евросоюз — нечто принципиально иное) — я лишь хочу сохранить содержание, а слово можно подобрать и поэффектнее (в русле модернизации).

Надеюсь, уже меньше осталось тех, кого все еще нужно убеждать, что мир не стал безопаснее, что еще очень рано простирать к миру безоружные руки, чтобы обнять его и доверчиво возлюбить. Давайте возлюбим, но порох на всякий случай оставим сухим.

Напомню, чем кончилось Горбачевское «новое мышление»: Михаил Сергеевич, купившись на «общечеловеческие ценности», начал разоружать страну, а Запад обманул. Но дело даже не только в пресловутом Западе. Едва почуяв, что Русское государство ослабло, со всех сторон к нему стали подползать желающие урвать свой кусок мелкие, но агрессивные бывшие друзья, которые на самом деле хорошо понимают только силу. Так давайте же не искушать их нашей слабостью. Сильная Россия — это не угроза войны, а гарант мира и стабильности, это возвращение равновесия нашему опасно накренившемуся земному шарику.

Но сильным государство наше никогда не будет, если позарится на «перченое» от Доренко. Больно сильно от него погорелым припахивает. Не Третьим ли рейхом? Чем кончился для Германии нацизм (а это всего лишь крайняя степень «ультраправого национализма»), объяснять не надо.

И, пожалуйста, не путайте интересы великой державы с воровливыми привычками нашей новоявленной элиты. Слышал я уже, как гневно предъявляют претензии к «двуглавому орлу» те, кто путает чиновничий аппарат и Родину. С коррупцией и жадным сибаритством будем разбираться отдельно — для этого не надо крушить империю. Как не надо и подпирать ее трухлявыми костылями чуждых идей…