Как верно подметил Александр Архангельский, «можно было не гадать: что станет главной новостью на выходные. А может, и на всю неделю. Стенограмма плотной, с выбросом протуберанцев, напряженной, болезненной, но яркой дискуссии между Юрием Шевчуком и Владимиром Путиным разошлась по интернету в сотнях копий.

Одни восхищены, другие сомневаются, третьи иронизируют, четвертые подначивают…» Добавьте к этому вполне предсказуемые события 31 мая, когда все ждали, обманет Путин Шевчука насчет свободы и демократизации или не обманет. Тут мнения тоже разделились. Те, кто слышал только Шевчука, считают, что обманул. «Несогласных» ОМОН опять поколотил. Не знаю, если честно, как в Питере, о котором конкретно шла речь, но в Москве им попало. А те, кто немножко понял, о чем толковал Путин, считают, что тот ничего и не обещал, предлагая решать вопрос о митингах и демонстрациях с местными властями.

Не похоже, чтобы договорились.

Народ на интернет-форумах оттянулся по полной стенограмме Путина с Шевчуком:

— Не пятница! Каким дачникам мешали?

— Хе, кремлевским!

— Эй, объясните мне как иногороднему, там что — больничка рядом? Почему разгоняли?

— Вроде как площадь была занята другим митингом — «День донора» от кремлёвской молодёжи. Один митинг согласован — другой нет, вот и разгоняют. Схема, насколько мне известно, стара как мир…

Схема-то стара, но власть-то формально права. Это понятно, что приемчики она использует, мягко говоря, некрасивые, однако давайте взглянем, где действие, а где противодействие. И могли ли стороны вообще прийти к консенсусу.

Акции по 31-м числам несистемная оппозиция привязывает к защите 31-й статьи Конституции с явным желанием продемонстрировать, как эта статья о свободе митингов и демонстраций самым злостным образом попирается. Если бы это было не так, был бы шанс договориться с властями на какую-нибудь более скромную площадь, не так сильно мешающую «дачникам». Однако они потому и «несогласные», что едва почуют возможное согласие, немедленно завышают свои требования. И получают требуемое несогласие властей. Одним словом, откровенно нарываются.

«В этом вся суть современных «несогласных», гордящихся своим статусом несистемных (т.е. не представленных в легальной политике) оппозиционеров. Но вряд ли найдётся достаточное количество тех, кто доверит свой голос человеку, пляшущему с ведром на голове посреди автомобильной трассы или же упорно пытающемуся попасть в отделение милиции. Даже если он утверждает о своей причастности к зачаткам гражданского общества», — резюмирует интернет-портал Polit.Online.

Так ведь их и самих-то не так много. Как честно признается в своем блоге Илья Яшин, «в сегодняшнем митинге, по нашей оценке, приняло участие больше 1000 человек. Около сотни оппозиционеров задержано». (Позже Яшин уточнил, что по отделениям милиции рассовали 150 нарушителей спокойствия — аж 15% всех «несогласных»!)

Тысяча человек для огромной Москвы — это капля в море, особенно после такого пиара, какой организовал им их кумир, бросив демократическую перчатку самому Путину. Если бы они при этом еще были паиньками, кто бы о них вообще вспомнил через час после того, как мирно разошлись?! Нет, подраться им определенно было необходимо. И на их счастье, власть наша уж в чем-чем, а в этом им не отказала (тут расчет оппозиции верен на все сто). Другое дело, за что бьемся?

Напомним вопрос оппозиционного музыканта: когда же у нас произойдёт «действительно серьезная, искренняя, честная либерализация, демократизация настоящей страны», а не той — «с одной партией, с одним гимном, с одной мыслью…»

Ах, как сказал поэт — аж мурашки по коже! И поэтому многие сочли излишним задумываться над тем, что же он сказанул. А надо бы.

«Быть может, неограниченное количество гимнов страны, когда каждый может выбрать себе вариант по вкусу, и является в представлении оппозиционеров признаком «настоящей» демократии, но практическая реализация подобных инициатив вряд ли положительно скажется на положении дел в стране» (Polit.Online).

Гражданское общество, за которое якобы бьются герои «антимаршей», на самом деле в основе своей подразумевает ответственность за страну, а не стремление погрузить ее в перманентную революцию вплоть до полной атомизации страны, когда у Шевчука будет свой собственный гимн, герб и флаг, а у его соседа — свои атрибуты независимости от всей страны. Не думаю, что Юрий Юлианович стремится именно к этому, он по простоте душевной больше чувствует. К тому же свято верует либералам, ибо сказано ими, что все давным-давно придумано на Западе и нечего больше голову ломать, просто делай, как там!

А теперь надо на минуточку прерваться, чтобы не создалось впечатления, что во всем виноваты только они — «несогласные», обуреваемые революционным томлением. О нет, если бы у них не было серьезных поводов, они бы тихонько разошлись по разным другим неформальным движениям, где еще непочатый край для радикальных требований, — по парадам геев и обществам противодействия нашествию инопланетян. К сожалению, многое из того, в чем непримиримая оппозиция обвиняет власть, имеет под собой вескую основу. Хорошо сказал о комплексе этих причин Георгий Бовт в «Известиях». Говоря о затеянной президентом Медведевым модернизации, он отметил, что ее успех зависит «от того, удастся ли власти преодолеть или хотя бы уменьшить ту пропасть, которая существует между ней и народом — порожденную коррупцией, чванством, неэффективностью, оторванностью от жизни, беспримерным различием в образе жизни и достатке».

Однако к данной формуле следовало бы добавить еще одно очень важное условие. Успех модернизации зависит также и от того, насколько целенаправленными будут усилия гражданского общества. Или революционные элементы, сжигаемые нетерпением, готовы вновь сокрушить все до основания, чтобы опять на развалинах старого мира строить очередной новый?

«Сейчас очень многие в стране бредят радикальной революцией… — размышлял в программе «Что делать?» («Россия-К») доктор философских наук Владимир Пантин. — Но когда заходит речь о радикальной революции, надо очень четко знать ее законы и последствия».

На нашу беду, историю в школах учат все хуже и хуже. Многое забылось, а многое вообще кажется новым, хотя еще в Библии сказано, что нет ничего нового под Луною. Вот и бегают по площадям такие, как Яшин, орут  «Долой Путина!», героически бросаются на сатрапов и хрипят им «Фашисты…», когда их заламывают и впихивают в автозаки. Хорошо еще пока до бомб не дошло… Хотя почему не дошло? Террористов Северного Кавказа в сущности питают те же реалии современного общества, о которых сказано у Бовта.

— Чего вы больше всего боитесь? — спросил Познер депутата Госдумы Владимира Васильева.

— Боюсь, что мы снова сорвемся. И от сложной трудной работы вернемся к поиску виновных и простым решениям.

История современной России все больше напоминает развитие Российской империи. Обилие революционных кружков, закостенелость знати, попытки царей сверху постепенно продвигать возможные реформы и нарывающихся на бомбы торопящих их «народовольцев», точно так же оторванных от большинства народа, как и нынешние демократы. Разумеется, власть надо тормошить, иначе у царей просто не будет элементарного повода делать реформы, которые нагоняют на разжиревшую элиту смертную тоску. Но все же — поменьше агрессии и радикализма. Своевременно и правильно сформулированные и четко выдвинутые требования звучат куда более грозно, чем склочная потасовка на площади или тупое скандирование на радикальном сайте: «Мочить мусоров! Мочить мусоров! Мочить мусоров!..»

«Никогда не путайте честное несогласие с подрывной деятельностью», — верно заметил где-то президент Эйзенхауэр. Но верно и обратное.