Как непросто уживаться в этом мире, строить отношения друг с другом, мириться, как иногда кажется, с непримиримым. Одна моя знакомая заметила: сегодня немодно быть приветливым, добродушным, улыбчивым. «Лохом тебя посчитают в лучшем случае, — предупредила она. — Заклюют просто. Да и чему особо радоваться? Суета одна».

И тут мне вспомнилась старушка из обыкновенной ростовской коммуналки, с которой случайно свела судьба. Полина Александровна Быкадорова много повидала на своем веку. В семье родителей она была седьмым ребенком. Самой младшей. Отца своего почти не помнит, потому что погиб он в Гражданскую войну, когда Полинке было несколько лет от роду. Жили они все в Сальском районе. Четверо старших братьев и сестер в те послереволюционные годы умерли – кто от тифа, кто от голода. Полина Александровна об этом не любит вспоминать. «Мама нас, младшеньких, старалась подкормить, — со слезами в голосе говорит она. — Вот и живем за них, за старших…». В тридцатые годы прошлого века в поисках лучшей доли мать перебралась с тремя детьми в Ростов. Когда началась Великая Отечественная война, брат Полины Александровны Степан ушел на фронт, был танкистом, прошел с боями пол­Европы, брал Берлин. Его грудь сегодня украшают боевые ордена и медали.

Сама Полина Александровна рыла окопы под Ростовом. «Морозы были страшные, — рассказывает она, — но мы их тогда не замечали. Это потом сказалось на здоровье».

Когда Ростов захватили немцы, ее угнали в Германию. Была в концлагере. Не выжила бы, наверное, если бы не одна немецкая семья. Полина Александровна до сих пор хранит фотографию этих людей. Они забрали еле двигавшуюся девушку, больше похожую на мальчика­подростка, к себе на работу в торговую лавку. Своих детей у немцев не было. Они Полину выходили и хотели оставить у себя. Но она рвалась на Родину, ведь там остались родные.

— Немцы боялись, что меня у нас арестуют, — вспоминает Полина Александровна. — А чего меня было в тюрьму сажать? Прошла я всякие проверки. Никого я не предавала, поэтому меня и не тронули. Вернулась домой после освобождения нас американцами, стала работать в столовой поваром. Меня в коллективе уважали. На пенсию с почетом отправили. Я ведь со всеми мирно жить стараюсь.

Она большую часть жизни живет в коммунальной квартире. С соседями, которых послал Бог. Они, по словам бабушки Поли, все были распрекрасными людьми. И она в этом убеждала меня при каждой нашей встрече, но больше, наверное, себя. Выработала для себя баба Поля практически постоянный режим дня: встает рано, готовит себе пищу на общей кухне, пока молодые соседи еще спят. Вечером, когда те возвращаются с работы, «залазит в свою норку, чтобы им не мешать». Так она говорит. Днем у нее обязательные прогулки «по делам». Она заранее обходит соседей по подъезду и собирает у них поручения.

— Зачем это вам нужно, ведь многие моложе вас? Не вы, а они вам должны помогать, — удивилась как­-то я.

— А мне нетрудно кому­-то помочь. Они ведь работают и не успевают, — ответила старушка.

Рядом с ней на площадке живет безработный мужчина, который в старые добрые времена назывался бы тунеядцем. Полина Александровна его и в глаза, и за глаза осуждает. Но… по возможности подкармливает. Сергей, так зовут соседа, в знак благодарности поднимает на третий этаж сумки старушки. А когда та уезжает к родственникам, «охраняет» ее квартиру. Баба Поля знает дни рождения соседей и обязательно всех поздравляет. И они ей платят тем же. Зовут в гости, угощают. И обязательно подписывают открытки с теплыми пожеланиями, которые она по нескольку раз перечитывает и долго хранит.

А еще к ней ежедневно наведывается дочь ее давнишней подруги. Полина Александровна к ее приходу обед готовит.

— Я не хочу обращаться в социальную службу, — говорит старушка. — У меня Наташа есть.

И начинает мне рассказывать про свою подругу и про непростую судьбу ее дочери. Все у нее хорошие. Всех ей жалко.

…В нынешний праздник Великой Победы я была в Ростове. Бабушку Полю дома не застала. Она уехала поздравлять брата­фронтовика. Вечером в квартире раздался звонок. Незнакомая мне женщина протянула пакет. «Это для Полины Александровны, — сказала она. — От ее бывших коллег по работе. Передайте, пожалуйста, что мы ее поздравляем и любим…»