Бывает, стариков сравнивают с детьми, хотя далеко не все пожилые люди впадают в детство. Схожи они в другом — часто благополучие и тех, и других напрямую зависит от взрослых. Для детей это — родители, для стариков — взрослые дети. И в том, и в другом случае речь идет о делах семейных, вмешиваться в которые у нас не принято…

Достоянием общества становятся крайние случаи. На днях в редакцию пришла информация из милиции о том, как в воскресный день мама забыла на городском пляже Ростова… двухлетнего малыша. Забыла ребенка на левом берегу Дона, как забывают вещь, — солнцезащитные очки, пляжное полотенце… Спохватившись, позвонила в милицию, описав его приметы и оставив номера телефонов, по которым с ней можно связаться. В тот же день около 11 вечера милиционеры повстречали на подходе к Центральному рынку Ростова «забытую» на пляже кроху, шагавшую в гору. Майка на мальчугане была надета наизнанку, в руке — сумка с маминой косметичкой и детскими вещами. Трудно представить, что делал двухлетний человек, оставшись один на пляже. Ждал и искал маму? А, не дождавшись, оделся, как сумел, и потянулся вслед за людьми, возвращавшимися домой? Сколько часов плутал он по улицам, пока не натолкнулся на милиционеров? И сколько людей, повстречавших одинокого малыша, не обратили на него никакого внимания? Но самое поразительное, что когда милиционеры поспешили связаться с мамашей по оставленным ею номерам, то выяснилось, что ни один из них не отвечал…

Историй жестокого обращения с детьми их собственных родителей хватает, случаев лишения родительских прав — тоже. Но если не брать крайности — когда морят голодом, запирают на несколько дней дома без воды и пищи, избивают до смерти, насилуют, заставляют пить водку и воровать, приучают к наркотикам, — то все остальные случаи равнодушия и безответственности, выходит, частное дело, дело семьи, вмешиваться в которые не принято?

Примерно то же можно сказать и о взаимоотношениях стариков со взрослыми детьми. Бывает, что, даже получая приличную пенсию, пожилые люди все равно зависят от посторонней помощи, не говоря уже о том, что крайне нуждаются в общении с близкими. «Мне 92 года, у меня трое детей и восемь внуков, есть и правнуки… Но все они очень заняты, им некогда позвонить мне» — рассказывал соседям по двору знакомый старик, про которого все думали, что он — одинокий. И это - тоже частное дело…

Поневоле задумываешься над тем, а так ли уж плохи законы Финляндии, ставшие причиной недавних возмущений среди россиян. Несколько скандалов коснулись смешанных семей, где мамы — русские, папы — финны. Детей из двух-трех таких семей государство отобрало у родителей и передало в социальные приюты лишь за то, что в одном случае русская мама шлепнула ребенка, в другом — пообещала увезти в Россию из родной страны — Финляндии. Эти мамы российского происхождения — вполне адекватные и социально благополучные с нашей точки зрения — поступили со своими детьми согласно нашей ментальности — мой ребенок, что хочу, то и делаю: захочу — шлепну, захочу — накричу. Но с точки зрения финских законов это недопустимо, поскольку ребенок не является собственностью родителей и имеет те же права, что и взрослый. Попробовал бы кто-нибудь нашлепать взрослого человека…

К счастью, скандалы не переросли в недоразумение между Финляндией и Россией, когда выяснилось, что таких случаев — разлучения детей с родителями по причине их недопустимого (с точки зрения финских законов) отношения к ребенку — насчитывается ежегодно до нескольких сотен в самих финских семьях, и никакого русофобства тут нет…

Еще одно недопонимание между Россией и Финляндией породил скандал с «русской бабушкой» — больной и беспомощной 80-летней россиянкой, которой финские власти не разрешили жить с дочерью, гражданкой Финляндии, готовой взять мать на содержание. В то время, когда наши СМИ писали о жестокости и бездушии финских властей, финны пытались объяснить, что по их законам престарелая мать не является членом семьи дочери, поскольку пенсионеры в Финляндии — люди государственные. Означает это одно: государство полностью берет на себя заботу о пожилых людях, которым тяжело жить в одиночестве, помещая их в заведения, напоминающие отель и санаторий одновременно. Государству старики «влетают в копеечку» — не всякий финн потянет содержание стариков-родителей на таком высоком уровне. Закон предусматривает именно эти случаи — а вдруг у детей не хватит собственных средств для достойного содержания и лечения престарелых родителей? Тем более, что в семьях взрослых детей немалые деньги требуются на другое — воспитание их собственных детей, тех самых, на которых нельзя кричать, а тем более — шлепать…

В России отношения между родителями и детьми складываются иначе. Никому и в голову не приходит, что злобные окрики, подзатыльники, которыми так часто награждают наши родители своих отпрысков, не говоря о прочих «воспитательных» методах с рукоприкладством — не только жестокость, но и вопиющие нарушения международных норм в отношении собственных детей, которые в Финляндии просто так с рук не сошли бы. У нас такие безобразные сцены часто происходят на глазах у всех — на улицах, в общественном транспорте. И редко кто решится сделать такой «мамочке» замечание. Да и что это изменит, если мамаша по-другому ни разговаривать, ни думать не умеет и для нее такое обращение с собственным ребенком — норма?

«Чужая семья — потемки», вспоминаем мы старую пословицу, а потому предпочитаем не вмешиваться — сами разберутся. И даже милиция, приезжая по вызову соседей на семейные скандалы, в которых часто перепадает и детям, разводит руками: раз нет заявления от пострадавших — меры принять не можем, поскольку — дело частное, семейное…

Но, может, финские законы не так уж абсурдны, если вспомнить о «забытом» на пляже малыше? А мальчику и, правда, было бы лучше в другой семье, давно мечтающей о ребенке? И как много у нас «ничейных» — при живых и благополучных детях и внуках — пенсионеров, которые с радостью подались бы в «государственные люди», живи мы по-другому — без привычного равнодушия к человеку, хоть малому, хоть старому…