Тема недели

«Есть некоторые простые и конкретные вопросы, на которые наши власти очень не любят давать простые и конкретные ответы. Например, известно, что демократическая Россия вела с Чечней несколько войн. Ну, и кто победил?» — вопрошает uborshizzza.

Если есть сомнения, давайте разберемся. Вот доказательства поражения России: «Есть чисто формальные признаки, позволяющие определить победителя в войне. Рассмотрим их:

1. ПОЛЕ БИТВЫ ОСТАЕТСЯ ЗА ПОБЕДИТЕЛЕМ.

В Чечне — местное управление и местные порядки. Ситуацию там федеральная власть не контролирует».

А что — должен быть непременно тотальный контроль? А «местное управление» это что — может быть, то же, что и местное самоуправление, каким оно должно быть не только в Чечне, пока не касается вопросов федерального ведения?

«2. ПРОИГРАВШИЙ ПЛАТИТ КОНТРИБУЦИЮ.

Чечня — супердотационный регион. Кроме прямых вливаний, жители, например, не платят за свет и воду. Официальное объяснение — что из-за высокого уровня безработицы жителям нечем платить. При этом весь год телевидение просто упивалось репортажами о том, как у злостных неплательщиков в России отключают электричество и водоснабжение. Невзирая на то, что во многих местах с работой тоже очень плохо».

Так все-таки дотационный регион Чечня или новая «Золотая орда», собирающая с Руси дань? Автор избегает прямого ответа, говоря «супердотационный».

Насчет отношения к неплательщикам — да, можно согласиться, что у жителей Чечни есть определенные поблажки. Только и в других российских регионах отношение к задолжникам далеко не одинаковое. Да, кое-где с ними поступают чрезмерно жестко, но есть и случаи, когда люди по 10 лет не платят за квартиру, но их продолжают уговаривать хотя бы отработать свои долги. Там что — тоже Чечня?

«3. СОЛДАТ И ОФИЦЕРОВ ПРОИГРАВШЕЙ СТОРОНЫ СУДЯТ ЗА ВОЕННЫЕ ПРЕСТУПЛЕНИЯ.

Всем известны громкие процессы над офицерами российских войск, воевавших в Чечне».

Автор руководствуется опытом прошлого века. Нынче политики приучились своих сдавать, независимо от результата войны, но под давлением тех или иных обстоятельств и факторов. Достаточно напомнить несколько громких процессов в США над американскими военнослужащими, «отличившимися» в Ираке. Хотя, конечно, нельзя отрицать, что российская специфика – подставлять подчиненных, уводя от ответственности начальство, — сыграла злую шутку с русскими офицерами. Но это вопрос о моральном облике нашей власти, а не о том, кто победил.

«4. ТО, ЧТО СОВЕРШАЛИ СОЛДАТЫ И ОФИЦЕРЫ ПОБЕДИВШЕЙ СТОРОНЫ В ХОДЕ ВЕДЕНИЯ ВОЕННЫХ ДЕЙСТВИЙ В РАМКАХ РЕАЛИЗАЦИИ ПРИКАЗОВ, ПРЕСТУПЛЕНИЕМ НЕ СЧИТАЕТСЯ.

Для боевиков со стороны Чечни регулярно объявляются амнистии, но на военнослужащих российской стороны они не распространяются».

С одной стороны, понятно, несправедливо. Но с другой — логика хромает. АМНИСТИИ ДЛЯ ПОБЕДИТЕЛЕЙ НЕ БЫВАЕТ — нонсенс. Поэтому эта часть аргументации — вообще против самого ее автора. А насчет «реализации приказов» см. выше: большинство русских офицеров, отданных под суд, не могли доказать, что действовали по приказу — по причине трусости и подлости приказывавших.

«5. ГРАЖДАНЕ СТРАНЫ, ВЫИГРАВШЕЙ ВОЙНУ И ОККУПИРУЮЩЕЙ ДРУГУЮ (страну), ИМЕЮТ ИММУНИТЕТ ПРОТИВ СУДЕБНОГО ПРЕСЛЕДОВАНИЯ СО СТОРОНЫ ПРОИГРАВШИХ.

Было уже немало случаев, когда «чеченские милиционеры» приезжали в другой регион, кого-то пристреливали и спокойно уезжали».

Никогда, признаюсь, ничего не слышал о подобном иммунитете. Отношения победителей и проигравших определяются либо мирным договором, либо актом о безоговорочной капитуляции, либо, например, решениями Нюрнбергского трибунала. Да и не было у проигравших сторон раньше соблазна бесить победителей. Может быть, вы не заметили, но времена серьезно меняются. Что касается наездов из Чечни… Скажите, а если бандиты из Питера приедут в Москву и застрелят какого-нибудь своего врага, можно ли считать Москву оккупированной «Бандитским Петербургом»?

«Таким образом, если смотреть на дело объективно, то в войне России и Чечни победила Чечня», — считает свой вывод доказанным uborshizzza.

Да, но как тогда быть с уничтожением полевых командиров Ичкерии на территории Чечни? Ладно, предвижу ответ: клан Кадырова выдавил соперников и сам стал победителем — и России в том числе.

И далее — уже с надрывом: «Победила ли она (Чечня) русских? Нет, с точки зрения русских эта война не была народная, и вел ее не русский народ, а правительство и государство».

Но прежде чем объявлять войну отечественную, давайте все-таки разберемся, какие цели преследовало наше государство и чего добилось, а чего нет. Именно так следует ставить вопрос о победе или поражении.

Поводом, ко второй чеченской войне, если помните, послужило вторжение ичкерийских банд в Дагестан с целью отторжения всего Северного Кавказа от России (это еще полбеды) и превращения его в некий исламский халифат, то есть в откровенно враждебное России образование. Добилась этого Ичкерия? Нет, более того — нет уже и самой Ичкерии.

Россия сохранила территориальную целостность. Как бы вы ни относились к определенной вольности, предоставленной режиму Кадырова, Чечня не стала тем кирпичиком, выпадение которого привело бы к обвалу всей стены.

Таким образом, главные задачи второй чеченской войны решены. Другое дело, что не все ими удовлетворены. Вопрос — почему.

Потому, прежде всего, что им кажется, будто чеченцы (но только ли они?!) ведут себя в России как победители и оккупанты. Я подозреваю, что довольно схожие ощущения испытывают и французы по отношению к многочисленным мигрантам из Африки, Азии, да и Восточной Европы. Но в России ситуация значительно усугубляется порочностью местных властей, которых так просто купить. Поэтому не нужно спрашивать, куда смотрят администрация и милиция, когда представители колоритных этносов ведут себя в русских городах все разнузданнее. Ясно же, куда. Вопрос в другом. Если мы считаем себя народом, побежденным в войне, то это война была не с Чечней. А с теми, кто легко продает свой народ тем, кто больше заплатит.

Хотите все-таки воевать с Чечней? Но вы будете горько разочарованы результатами победы — настоящей военной победы, как вы хотите. Потому что, вернувшись с войны, увидите, что ничего не изменилось, кроме, может быть, того, что помыкать вами будут уже не чеченцы, а другие, кто успеет перекупить вас у властей, пока вы героически воевали!

Теперь к вопросу о том, почему в Чечне правит не русский генерал, сидящий на штыках, олицетворяя полную победу. На самом деле это обращение к выстраданному опыту Российской империи — одно из немногих действительных достижений нашего руководства. Вместо того чтобы почем зря кичиться победами, нужно умиротворять присоединенные земли максимально эффективными способами. И наибольший эффект приносит обычно опора на лояльную элиту национальных территорий. Да, Чечня – регион неспокойный, но давайте сравним его с Ичкерией времен Масхадова и Басаева. Или забыли уже? Все познается в сравнении.

«Россия пытается удержать контроль над регионом с помощью местных правителей, но те ускользают из-под влияния Кремля», — пишут Чарльз Кинг и Раян Менон в еженедельнике Rheinischer Merkur.

Так любой бы усколь-зал, если бы чувствовал хоть малейшую возможность. А у Кадырова возможности большие. Потому что Кремль, решая стратегические задачи, прощает ему многое. Очень многое. Но Кадыров знает, что НЕ ВСЁ. Образно говоря, у него самый длинный поводок, но он прекрасно чувствует, когда тот натягивается и не пытается с него сорваться. Москве нужен Кадыров, но Кадырову нужна Москва. Иначе, оставленный без поддержки, он рискует рано или поздно повторить судьбу Наджибуллы в Афганистане.

«Северный Кавказ страдает от проблемы, характерной для всех больших империй. Кремль предоставил Кадырову значительную свободу действий, и ему удалось ослабить сепаратистов, а также успешно приступить к восстановлению Грозного. Однако Москва в нем сомневается, — продолжают обозреватели названного еженедельника, — поскольку Кадыров «создал государство в государстве — и тем самым модель, на основе которой Чечня, Карачаево-Черкесия и другие республики Северного Кавказа однажды де-факто окажутся автономными, если не независимыми».

Зато Москва не сомневается в тех, кого Кадыров призван сдерживать. Заграничные авторы, как видим, переливают из пустого в порожнее. Названные республики давно имеют статус автономных, а вот степень их подконтрольности федеральному центру зависит от его политики. А политика — в свою очередь — от стратегических приоритетов. Главный из которых — государственная безопасность.