Пока было жарко, я часто покупала лимонад на розлив. Подходя в очередной раз к месту продажи, прошу продавщицу налить мне именно полтора литра, а не меньше, как это делали довольно часто.

— Мы всем так наливаем, — поясняет продавщица.

— Тогда деньги берите за меньшее количество.

— Не нравится — идите в другое место.

— Дайте жалобную книгу.

После этого мне налили хоть и не очень полную бутылку, но полнее, чем обычно. Вполне рядовая ситуация на бытовом уровне. Сначала продавец, пуская в ход свою наглость, пытается нажиться на мне, надеясь, что я этого не замечу или из застенчивости промолчу. Потом я, пользуясь правом потребителя, ставлю его на место. В обоих случаях мы прежде всего боремся за свой рубль, только я честным, законным путем, а продавец — нет.  В мою пользу конфликт разрешился по одной простой причине: в моей власти было повлиять на достаток продавщицы. Когда возможности ударить по кошельку обидчика мы не имеем, дело с отстаиванием собственных прав сильно усложняется. Можно, конечно, обратиться в суд, но тогда нужно будет расточать свои богатства, а все ли граждане имеют возможность оплатить услуги адвоката?

— С одной стороны, я неплохо плачу работникам, по 18­25 тысяч, — рассказывал мне хозяин одного небольшого завода, — а с другой: на рынок с тысячей сходил — в корзинке на дне принес. По сегодняшним ценам — не так уж и велик такой заработок.

А с нового года представителям малого и среднего бизнеса придется значительно больше отчислять налогов: вырастут ставки страховых взносов — с 14% до 34%. Сможет ли владелец этого небольшого завода платить зарплату, которая хотя бы с одной точки зрения казалась «неплохой»? Или ему просто придется закрыться, потому что компенсировать затраты на налоги за счет повышения цены на продукцию явно не сможет (он и сейчас с трудом конкурирует с дешевыми китайскими предложениями)? По кому ему ударить рублем? Куда ему пойти? Обратиться в суд на депутатов, которые закон о повышении ставки принимали? А может, это он не прав?

Может, и не прав, но вот как интересно повышение налога комментируется в газете «Город N» за 12 октября в материале «Лучшим борцом со страховыми взносами становится Интернет». Александр Хуруджи, председатель комитета по строительству и энергетике регионального отделения «Опоры России», сказал, что «крупный бизнес хорошо организован и грамотно лоббирует свои интересы», а вот малый — свои права защищать не научился. Получается, депутаты при принятии законов руководствуются не объективными потребностями населения, а лоббированием?  А лоббирование — это «действия государственных органов, законодательных, исполнительных, судебных властей, направленные на поддержку отдельных отраслей и сфер экономики регионов, предприятий, социальных групп, продиктованные не объективной необходимостью, а заинтересованностью, иногда — подкупом должностных лиц…» («Современный экономический словарь», под редакцией Б.А. Райзберга, М., 2008). То есть почти та же наглость, только уже не на бытовом уровне. Как с ней бороться?

Нет, хозяин «заводика» в суд точно не пойдет. Скорей всего, будет, помимо зарплаты, выдавать конверты, потому что разобраться с проблемой своими силами гораздо проще, чем прибегать к положенной по закону помощи. Да и к тому же…

Одна моя знакомая села в транспорт на конечной остановке. Водитель курил. Она открыла форточку. «Жарко, что ли? Закройте», — сказал водитель. — «Перестанете курить — закрою», — ответила пассажирка. — «Не нравится — идите в другое место», — последовала фраза. Знакомая подивилась наглости и вышла из маршрутки.

— Надо было номер запомнить, — говорю, — пожаловались бы — виновного наказали бы.

— Я запомнила, только жизни не хватит, если жаловаться по каждому поводу и виновных выискивать…

В общем, если что­то не нравится, проще идти в другое место, чем отстаивать свои права, ведь чаще побеждает все­таки сила, а не правда, а силы может не хватить. Беда только в том, что «другого места» можно так и не найти.