Тема минувшей недели оказалась, как и ожидалось, далеко не исчерпанной. Слишком болезненным нарывом стал для России национальный вопрос. И опять националисты нашей многонациональной Родины что-то мутят — аккурат к Новому году: то-то праздничек может выдаться горячим!

И ведь удивительное дело — несмотря на то, что абсолютное большинство прекрасно понимает, что до нынешнего воспаленного состояния общество довела коррупционная система, националистические порывы все равно мутят разум и застят глаза. То, что русские проявили сплоченность и дали отпор, заставит их уважать — и власть, и диаспоры, которые испокон веков уважают силу (не только ее, но ее в первую очередь). Но если русские не удержатся на гребне национального возрождения и сорвутся в ультрарадикализм — это уже не сила, ребята, а совсем наоборот, просто с другой стороны девятого вала.

Мы ничего не добьемся, гоняясь друг за другом по национальному признаку, мы ничего не добьемся, стенка на стенку выбивая друг другу зубы, ничего — кроме войны всех против всех и развала страны. И даже развал, который кажется некоторым «теоретикам» спасительным, не остановит эту истребительную войну. Потому что национальный вопрос, каким бы важным он ни был сам по себе, обострился сегодня как симптом смертельно опасной болезни, а не сама болезнь. Если сосредоточимся на симптомах, окончательно запустим опухоль! А опухоль эта — коррупция.

На мою статью «У коррупции не русское лицо» пришло много откликов. В большинстве своем читатели меня поддержали, причем примерно в том же соотношении, в каком общество поддержало бунтарей с Манежной: под 90%. Но были и ценные возражения — ценные тем, что являют собой плод долго и упорно навязывавшихся нам стереотипов. Поэтому я бы скорее удивился, если бы не было такого, например, упрека.

Гегель: «Автор статьи, наверно, «забыл» указать на то, что коррупция в России существовала и до 1917-го. И в этом тоже «виноваты» кавказцы?»

Ну, во-первых, мы говорим о современном лице, на котором русские черты уже едва заметны. А во-вторых, наш гегель путает простое русское взяточничество с полномасштабным разложением всех структур государства. Взяточничество — только часть коррупции, которая происходит от латинского слова «растление».

Марья: «Коррупция и преступность не может иметь национальности. Бред. Просто автору удобно так считать, потому как он должен защищать своих. Своя рубашка ближе к телу».

И этого упрека, естественно, я тоже ждал. Это повторение толерантных заклинаний, имеющих мало общего с действительностью. Боюсь, что Марья сейчас ужаснется самому факту, что в Москве создается специальное подразделение по борьбе как раз с тем, что она отрицает, — с преступностью, взросшей на этнической почве. Бороться можно только с тем, что признаешь, иначе торжествует то, чего как бы нет. Вот оно и торжествовало под сурдинку толерантности.

Впрочем, если под национальностью иметь в виду кровь, — да, можно согласиться: нет национальности у преступности… Но у преступности есть ментальная оболочка. Например, папуасы Новой Гвинеи (раньше — все племена, теперь только самые дикие) не видят ничего предосудительного в том, чтобы съесть своего врага. Но если того же папуаса сызмальства воспитать в цивилизованной семье, кушать человечинку ему будет так же отвратно, как и его приемным родителям. Ментальность, а не национальность, если уж на то пошло, просто они часто совпадают…

Димитрий: «Согласен с Марьей. Не важно, какая у человека национальность, важно Человек он или быдло. А насчет коррупции… У российской коррупции исключительно русское лицо».

Я так понял, что Димитрий имеет в виду исключительно русскую культуру этого лица, потому как он сам подчеркивает, что национальность его не интересует. К сожалению, национальность имеет значение, когда мы имеем дело не с отдельным человеком — самым золотым, может быть, — а с социальными группами на основе этих национальностей. Расскажу вам притчу.

Когда я еще только призвался на военную службу, при столовой полка — а это очень хлебное было место — служил один кавказец. Точнее — и чтобы не сводить все к нашим кавказцам, — это был закавказец. А когда я демобилизовался, в полковой столовой были уже одни только его земляки, только они одни! Если бы у русских была такая же тяга к устройству на теплые места своих, то они бы и одного чужака даже в ту столовую не допустили, не говоря уж о чем повыше. А они, как мы знаем, допускают — на свою исконно толерантную голову.

Надеюсь, теперь понятнее, что я имею в виду, когда говорю о лице коррупции. Клановость — отнюдь не русская черта.

Тем не менее это не причина, чтобы призывать к отделению некоторых самых горячих республик, которые звучат, увы, все громче. Эти призывы – тоже признак не силы, а слабости. Сотни лет Россия играла огромную цивилизаторскую роль на своей огромной территории, в том числе и на Северном Кавказе, а теперь мы, испугавшись, что нас чуть было не цивилизовали в обратную сторону, начнем городить китайские стены или попытаемся спастись, раздробив страну на маленькие норки? Не спасемся. Слабаков Кавказ нутром чует и придет за своей поживой куда угодно. Разве кто-то этого еще не понял?

Бунт на Манежной показал русскую силу, но сила должна быть уверенной, а не мелкопакостной и мстительной. Русские показали свою сплоченность, но что от нее останется, если мы разрушим державу в надежде отделиться от всех напастей сурового мира?

А ведь терапия уже началась. Посмотрите — власть наконец услышала общественное мнение и зашевелилась — нехотя, конечно, со скрипом. но мы заставили ее работать не только на саму себя. «Эти молодые ребята показывают старикам классный пример, как надо действовать, если тебе что-то не нравится» (это из блога Станислава Кучера). Власть признала наличие этнической преступности во всей остроте этой проблемы и будет с ней бороться. Не потому, что она этого больно хочет, а потому что заставим!

Правильно сомневается блогер vadimb: «В ГУВД создают специальное управление по борьбе с этнической преступностью. Чтобы диаспоры не терялись в догадках,  кому заносить бакшиш». Так и будет, если успокоимся и бдительность потеряем. Но именно сейчас у нас открылись реальные возможности поставить власть под контроль общества. В подтверждение мудрой истины, что всякий народ имеет то правительство, которого заслуживает. Так давайте заслужим себе наконец достойную власть!

Господи, да ведь даже дело по хищениям в «Транснефти» сдвинулось с мертвой точки — в Москве прошли первые обыски. Будут и другие дела — мы сломаем эту порочную систему. Если только не перегибать палку. В этом случае мы сломаем только палку. Ну и страну вместе с нею, скорее всего.

На этой неделе Владимир Путин возложил цветы к могиле убитого болельщика «Спартака» Егора Свиридова. Судя по комментариям в Интернете, многие не верят в искренность премьер-министра. И не надо. Не надо требовать от власти высоких порывов души, надо требовать от власти, чтобы она служила обществу, государству, а государство — это мы, а не она! Вот чего нужно добиваться.

Поэтому венок от премьер-министра — это сигнал. Сигнал, что дело об убийстве Егора Свиридова не будет спущено на тормозах, что будут решаться все поднятые в эти отчаянные дни вопросы… Что в системной стене коррупционной поруки будет наконец пробита непоправимая для нее брешь.

Нельзя упустить эту возможность, дав волю примитивным эмоциям. Если мы, конечно, хотим жить в нашей стране, нормально жить и развиваться, а не бегать за соседями с ножами или спасаться от чужих ножей. Ох, и трудно будет нам разобраться в национальном вопросе, учитывая вот это:

«Жители этих стран, все неверные, из хазар, русов и алан. Они смешались с тюрками и взаимно соединились с ними посредством бракосочетаний».

Это из краткой редакции «Истории царей» ат-Табари. Седьмой век, между прочим, еще до Киевской Руси…