Вячеслав Беляев — один из самых удивительных людей, с которыми мне только доводилось встречаться. История же, с которой столкнулся он, совершенно типична. Оттого и не по себе, что наша «типичность» распространяется даже на таких людей.

В три года Вячеслав переболел гриппом. Болезнь дала осложнение. С тех пор он передвигается только при помощи костылей. При этом получил три образования, женился. Сегодня у Беляевых шестеро детей. Семью Вячеслав обеспечивает сам. Делает для этого все, что может.

Когда работа в деревне исчезла, стал индивидуальным предпринимателем. Нанял бригаду. Сегодня они добывают и обрабатывают камень. Сам Вячеслав ко всему прочему занялся отделочными работами.

Неплохо дело, с одной стороны, развивается, с другой — и жизнь дорогая, и проблем в семье хватает. Например, нет нормального жилья. Ютятся в доме, состоящем из двух комнат. Обеспечить себя жильем за собственные средства или взять на покупку кредит не могут. За поддержкой обратились в местную администрацию. Мол, так и так, нужно дом строить. Все можем сделать сами, но денег мало. Можно ли проблему как– нибудь решить?

Местные специалисты посоветовали Вячеславу единственное: стать в очередь на муниципальное жилье. А такового в районе нет. В общем, в создавшейся ситуации он не мог положиться даже на русский «авось», который откуда ни возьмись, да и может все–таки появиться.

Вот в поисках этого самого «авось», видимо, и обратился Вячеслав в нашу газету:

— Столько о поддержке села, многодетных семей говорят. Неужели правда ничем помочь нам нельзя?

— Почему нельзя? — удивилась я.

Существует же программа по улучшению жилищных условий для тех, кто проживает в сельской местности. По ней Вячеславу только 30% пришлось бы от стоимости строительства дома оплатить, оставшиеся 70% выделили бы из федерального и областного бюджетов, мизерную лепту внес бы муниципалитет (около 1%).

Вячеслав меня выслушал, но не согласился. В местной администрации его еще раньше уверили, что строить дом собственными силами без привлечения подрядчика по этой программе нельзя. На всякий случай я перепроверила то, о чем сказала. К счастью, оказалась права. Сообщила об этом Вячеславу. Он позвонил дезинформировавшему его специалисту. Тот безропотно согласился с новой версией. Мол, положение только в прошлом году изменилось, но Вячеславу это ничего не дает, якобы у предпринимателя возраст неподходящий: ему больше 35 лет. Дальше последовала та же цепочка звонков, что и в случае с выяснением, чьими силами должен быть построен дом: Вячеслав звонил в редакцию, я уточняла сведения, в итоге местному специалисту Беляев снова сообщил, что тот не прав. На что специалист опять–таки безропотно заявил: буквально пару месяцев назад положение поменялось.

«Знающий» специалист попался, ничего не скажешь. Ну да ладно, думаю, главное, заветный домик можно все–таки построить, только в очередь стать осталось и дождаться выделения средств. Не тут–то было. Отказаться от надуманного решил сам Вячеслав, правда, с подачи все того же специалиста:

— Программа действует до 2012 года. Материнский капитал в качестве подтверждения 30% собственных средств использовать нельзя, а своих денег мне не хватит. В общем, и не могу, и не успеваю.

Как не могу, как не успеваю — вскипает во мне! Звоню в надежде на спасительное разъяснение все в тот же отдел развития сельских территорий министерства сельского хозяйства и продовольствия области, где консультировалась до этого. Действительно спасают. По крайней мере, надежду на «авось» дарят:

— Скорее всего, уже к маю в федеральный закон будут внесены изменения, которые продлят программу и позволят использовать материнский капитал в качестве подтверждения 30%. В районе, где живет Беляев, очередь по программе совсем маленькая (еще бы, с такими–то специалистами! — авт.). Есть вероятность, что деньги ему на строительство будут перечислены уже в конце этого года.

— Ура! — почти так можно выразить мое состояние после выяснения всех нюансов.

— Неплохо, конечно, — совсем по–другому реагирует Вячеслав. — Может, ничего и не получится. Столько еще волокиты и неясностей с документацией.

И мое «ура» в моем же сознании уступает место Вячеславову «неплохо». Я понимаю, все–таки даже русский «авось» не всегда «приходит», особенно если ему усиленно мешают появиться. От последнего, в общем, многие наши гарантии, льготы, субсидии и прочее в «авось» и превратились: вроде и положены по закону, но достанутся или нет — неизвестно. И все–таки спокойнее, когда шанс хотя бы на «авось» остается. Хотя в случае Вячеслава, уверена, чиновники в муниципалитете должны были расшибиться в лепешку, но гарантии государства оставить гарантиями, а не превращать их в относительную вероятность. Тем более  расшибаться здесь, наверное, и не надо. Для начала стоило хотя бы просто, как я, позвонить в министерство.