Помните грубияна Гейма? Ну, того самого, который  недавно получил вместе с Новоселовым Нобелевскую премию за создание графена, самого прочного и самого тонкого материала на Земле? Правда, свое открытие эти два физика сделали не в России и не на российские деньги, а в Манчестерском университете.

И один из них уже давно гражданин Нидерландов, другой имеет паспорт Великобритании. Оба получили в свое время прекрасное образование — одно из лучших в мире — в знаменитом московском физтехе. Но когда их пригласили вернуться на родину и работать в Сколково, то восторга ни тот, ни другой не высказали. И если Новоселов ответил хотя бы дипломатично — «есть смысл, наверное, приехать», то Гейм прямо и грубо  заявил, что «из ума еще не выжил», чтобы возвращаться. Этим он задел  многих, которые за то, чтобы Россия, наконец, поднялась с колен.

Я вспомнила эту историю, когда на днях случайно встретила своего знакомого, преподавателя одного из крупнейших ростовских вузов. Он только вернулся из Москвы, куда возил в ВАК (высшая аттестационная комиссия Министерства образования РФ) на утверждение докторскую диссертацию, над которой давно трудился. Я уже приготовилась поздравить, однако по его мрачному виду поняла — преждевременно. И правда, вернулся он  ни с чем — ему было предложено написать отказ, поскольку он, отец троих детей, не имел той неподъемной суммы, за которую  «покупается» сегодня степень доктора наук… «Буду писать диссертации  за деньги для честолюбивых дураков, — с горечью сказал он, — это прибыльнее, чем двигать науку».

Отношение нашего государства к науке поражает. Периодически  возникают какие-то странные разговоры о том, что Российская академия наук занимается неизвестно чем, а фундаментальные исследования (которые, кстати, никогда ни в одной стране мира не давали и не дают немедленных практических результатов) и вовсе пустая трата денег. Эти разговоры до боли напоминают забытого ныне академика Лысенко, бывшего у Сталина в большом почете. Это он боролся с академиком Вавиловым, генетику называл «продажной девкой капитализма», а сам предлагал полный абсурд — скрещивание видов: ну, например, пшеницы с сосной, чтобы зимостойкой была и росла в Сибири. Однако именно стараниями этого агронома, объявленного ученым, исследования советских генетиков были остановлены. А в 60-х выяснилось, что  страна отстала в этой области науки на 30 лет от тех, кто шел, не останавливаясь.

Но новое — хорошо забытое старое. И сегодня раздаются голоса, предлагающие вообще распустить РАН — чем они там в этой академии, собственно, занимаются, мракобесы?!

Такая позиция не может не отразиться на практике. В  профильном НИИ одного из ростовских вузов  несколько лет назад ситуация была просто бедственная — не было элементарного оборудования, выполнять современные исследования было невозможно, учить студентов — тем более! «Это все равно, — рассказали мне ученые, — что пытаться  им объяснить, как работает компьютер, не имея его под рукой, а, нарисовав его на доске мелом…».  А тот же Новоселов в одном из интервью  наивно заявил (чувствуется, что давно оторвался человек от родины!), что ему для работы необходимо: 3-4 квалифицированных техника, 3 кандидата наук, 3 студента,$350 тыс. в год плюс оборудование за $5 млн., на поддержку которого надо еще ежегодно тратить $150 тыс. … 

У нас же наука финансировалась всегда  по остаточному принципу, как и культура. А чтобы развиваться нормально, утверждают специалисты, нужны отчисления не менее 3% от ВВП — как в Южной Корее или Сингапуре. 

В России и сегодня живут и работают блестящие ученые и талантливые пытливые студенты. Но, похоже, государству нет до них никакого дела.  И неужели, чтобы на тебя обратили внимание на родине,  надо уехать на запад и стать там Нобелевским лауреатом? В России сделать научное открытие такого уровня весьма проблематично — только таланта и знаний недостаточно. Потому в постсоветский период Нобелевскую премию получили лишь Ж. Алферов и В. Гинзбург. Да и то за открытия, сделанные еще в советское время …

Если внимательно, не выдергивая цитаты из контекста, прочитать, что говорил Гейм, все станет предельно ясно: «На родину, конечно, тянет, но пока я из ума еще не выжил, чтоб возвращаться. Я слишком много растратил там своей жизни, борясь с ветряными мельницам. Я нормальный ученый, а не борец. Я хочу и могу еще работать, и поэтому остаюсь в Британии. …. Признаться, не нуждается во мне и Россия. Ну, Нобелевский лауреат — и что? Премию присуждают за сделанные в прошлом дела, а России нужна молодежь, новые люди, они создадут будущее. Поддерживайте тех, кому сегодня  25-30.  …России нужны нормальные ученые, сытые и довольные. А главное — свои. Растите их. Тратьте миллиарды на них».

Президент Медведев абсолютно прав — для выживания России нужно двигаться вперед, иначе превратимся в мировую автозаправку. И модернизация — единственный путь. Но чтобы это стало реальностью, одного Сколково мало. Ученых нужно поддерживать масштабно и  в течение десятилетий. В прошлом году Путин пообещал науке — если СМИ не врут — 10% от ВВП! Но что останется от этих миллиардов в «сухом остатке» при существующих ныне виртуозных «технологиях распила» государственных средств?! Что реально дойдет до научных лабораторий и ученых? И дойдет ли?..