Своеобразные у нас в стране все-таки отношения, ой, какие своеобразные. И друг к другу, и к вещам. К примеру, к книгам.

Эта картина стала типичной в последние десять-пятнадцать лет: площадка для вывоза мусора, где почти всегда грязновато, если не сказать, свиновато, а на ней — прислоненная к баку или оставленная чуть поодаль стопка книг. А то бывает, что книги прямо на краю мусорного контейнера. Эдакая игра в благородство: рука, мол, у меня не поднимается совершить этот грех и бросить книгу в кучу дряни. Пусть сделает это кто-нибудь более толстокожий. А то, глядишь, сосед какой или прохожий еще и отыщет среди них свое сокровище, букинист подберет…

Именно таким образом, как я недавно узнала, поступает и одна моя старинная знакомая: оставляет книги около мусорных баков, выбирая место почище, подкладывает под них газетку. Говорит, что сама принести в дом книгу с мусорной площадки побрезговала бы, но, дескать, не все же такие…

Она рассказала мне, что прослышала однажды: на одном из книжных развалов принимают букинистику в хорошем состоянии. Достали они с мужем из книжного шкафа книги, которые, как им казалось, никогда уже не станут перечитывать, и поехали с ними на этот развал.

На большую выручку не рассчитывали, но от того, как оценили их книги, почувствовали себя униженными и оскорбленными: от 10 копеек до 10 рублей. В среднем — по 1-3 рубля за том. А ведь мировая классика… Лучше бы просто отдали в хорошие руки, где бы их только найти?

С тех пор она и стала выносить ненужные ей книги на площадку для мусора.

Когда у меня возникла сходная проблема, я решила поступить по-иному. Положила книги в большую хозяйственную сумку и понесла их в библиотеку, где было что-то вроде книгообмена. Но я не думала обменивать, я хотела подарить.

— Там уже закрыто, — строго сказала вахтер и назвала часы работы отдела — как раз то время, когда большинство трудоспособного населения еще на службе. — Приходите завтра.

— Я не могу завтра, я работаю.

— Приходите в выходной.

— У меня — очень тяжелая сумка, я не могу носить ее туда-сюда. Я оставлю книги около двери отдела, а завтра утром ваши работники…

Говоря это, я сделала шаг в сторону той двери и услышала громовой окрик:

— Женщина! Не смейте ничего тут оставлять! Приходите в часы работы отдела.

Н-да… Я, конечно, понимаю: террористическая угроза у нас и все такое прочее… Бдительность прежде всего… Но чего ж так грубо-то?

Тут я вспомнила о европейской традиции буккроссинга, и попыталась оставить хоть какую-то книгу на улице, на лавочке, но и это оказалось делом весьма и весьма непростым: поди еще отыщи свободный краешек на лавочке… Да и отдыхающие там — тоже порой граждане очень бдительные…

Так что как я поступлю в следующий раз с хорошими, но мне уже не нужными томами, я и не знаю. А в душе — дискомфорт: книги все-таки…