Еще не забыт тот всплеск эмоций, что вызвало обращение деятелей культуры — участников конференции «Культурная политика России, будущее государства» — к руководителям государства. Вопросы авторы — люди все сплошь уважаемые и достойные – подняли далеко не абстрактные.

Авторы обращения говорят о перекрытом для простых граждан доступе к культурному достоянию, о навязывании через СМИ чуждых нашему обществу ориентиров, приводящему к утрате базовых ценностей и падению общего культурного уровня:

«Во многом «благодаря» новой культурной политике государства поползла вверх кривая роста преступности, алкоголизации, наркомании, коррупции и прочих социальных пороков. Возрастает степень моральной деградации значительной части нашего общества. На призывы неравнодушных людей к властям остановить нравственное разложение нации мы слышим: «Извините, у нас — демократия»…

Положа руку на сердце, я был бы готов подписаться под сказанным Евгением Стебловым, Василием Ливановым, Юрием Соломиным и другими составляющими цвет нашей культуры художниками. Если бы не одно «но»…

В послании наших мэтров нашему же тандему говорится о необходимости с целью воздействия на поведение отечественных масс-медиа создать некий Общественный наблюдательный совет. И хотя функции этого органа не прописаны, многое говорит за то, что, ступив на путь контроля СМИ, мы вынуждены будем пройти его до логического конца. До той точки, где контроль, превратившись в цензуру, станет тотальным, а свобода слова вновь окажется под замком.

Остановиться на полпути не получится. Как нельзя быть «немножко беременной», так и не может быть частичной свободы слова. Кто только ни силился доказать обратное! Большевики на заре советской власти взялись окорачивать прессу — разумеется, временно и исключительно в интересах трудового народа. Затянули на 70 с лишним лет и чем закончили, хорошо известно. Даже реформатор М. С. Горбачев, столкнувшись с проблемами, заикнулся было на предмет ограничения свободы слова. И здесь финал был не менее печальным, разве что более скорым.

Так с какого перепуга сейчас все должно пойти по-иному? Кто поручится за то, что пресловутый Наблюдательный совет от наблюдения не перейдет к бдению и не примется «держать и не пущать» — благо, в желающих подтолкнуть его к тому недостатка не будет? Кто поручится? Честнейшие и благороднейшие господа подписанты? Когда власть у нас слушала интеллигенцию и когда могла удержаться от соблазна тотального всевластия?

Самой власти от того не удержаться ни за что. А вот удержать ее можно. Но только всем миром. Иначе говоря, обществом. Которое для этого должно стать гражданским. А без СМИ или с окороченными СМИ оно таковым никогда не станет. Дурна ли у нас пресса, хороша ли, но она такова, каково общество. Обществом выращенная, его влияниям подверженная, она, в свою очередь, на общество влияет. Механизм взаимодействия настолько сложен и тонок, что любое волюнтаристское вмешательство — пусть и из самых благих побуждений — способно сломать и остановить его навсегда.

А прессу удушить нетрудно. Хоть разного рода удавками — хитроумными и не очень, — хоть просто в объятиях. Тонкости этой процедуры отлично демонстрирует сегодняшняя история с уводом с рынка «Известий» или более близкая нам история с пожарной проверкой типографии издательского дома «Крестьянин». Или скоропалительное увольнение редактора общественно-политической газеты «Перекресток» в Белой Калитве…

Характерно, что все подобные факты связаны исключительно с качественными изданиями. Что-то я не слышал, чтобы где-то как-то пострадала «желтая» пресса. Как копалась в грязном белье, так и продолжает себе копаться. Со всеми вытекающими последствиями для общественной нравственности, на защиту которой направлен весь пафос обращения. Оно, как и многие подобные документы, на деле оказывается не более чем очередным «Трактатом о введении единомыслия в России». В лучшем случае утопическим.

В худшем — реакционным.