20 лет назад СССР еще был. И мало кто догадывался, что дни его сочтены. Члены ГКЧП (Государственный комитет по чрезвычайному положению) лучше других понимали остроту положения. Но по злой иронии судьбы именно их попытка сохранить советскую державу окончательно столкнула ее в пропасть.

— Члены ГКЧП попытались предотвратить распад СССР. С этой точки зрения для меня они остаются государственниками, патриотами России, — говорит публицист Александр Ципко на страницах «Литературной газеты». — Но беда их состояла в том, что в августе 1991 года распад страны приобрел необратимый характер. Достаточно вспомнить, что Ельцин тогда уже заявил о приоритете законов РСФСР над общесоюзными.

Лично я думаю, что эти заявления так бы и остались пустыми декларациями, если бы не настроения людей. Судя по опросу «Левада-центра», только 8% россиян сегодня признаются, что решительно поддерживали ГКЧП. И это очень похоже на правду, даже, может быть, с некоторым преувеличением. Многим сегодня кажется, что надо было поддерживать ГКЧП, поэтому кого-то наверняка подводит память. Но тогда люди ждали нового, а путчисты явно тянули назад. Это было затмение коллективного сознания.

Хорошо схватил настрой той эпохи Михаил Делягин. Людям казалось, что давно привычные, как восход и заход солнца, достижения социализма никуда от них не денутся, а вот приобрести они могут многое. Как известно, что имеем, не храним… Но это было бы не такой фатальной ошибкой, если бы их к тому же еще жестоко не обманули. Скажи тогда Ельцин прямо, что мы отказываемся от социализма в пользу капитализма, и народ бы точно призадумался, куда же его тащат. Но ведь Ельцин по простоте душевной ничего от него и не скрывал, ибо еще и сам строитель не знал, чего там будет возводить. Власть его манила, и больше ничего. Но кто бы знал!

«Парадокс состоит в том, что члены ГКЧП проявили еще большую моральную слабость, чем Горбачев, которого они за эти самые качества и пытались сместить. У них тряслись руки», — обращает внимание Ципко.

О да, у Горбачева руки не тряслись. И знаете, почему? Да он сам все объяснит:

«Мне звонили, предупреждали: путч, путч. Но самое главное было — не довести до крови большой. И мы избежали. Гражданская война могла бы быть» (Утро.ru).

Ранее Михаил Горбачев успел поделиться воспоминаниями в интервью немецким СМИ: «Я думал, нужно быть идиотом, чтобы в такой момент пойти ва-банк, ведь сметет их самих. Но, к сожалению, это и правда были идиоты. А мы — полуидиоты, в том числе и я.(Скромно! — А.Д.) За все эти годы я был измотан, устал до предела. Но мне не нужно было уезжать в отпуск. Это было ошибкой».

Итак, что же вырисовывается?

Путч-путч! Какой еще путч — отпуск! Так и веет от этих слов липовым рапортом агента Клауса под диктовку Штирлица. Но если бы это был советский разведчик, мы бы не дождались возвращения дорогого Михаила Сергеевича из Фороса. А он вернулся — слегка смущенный, но свежий и загорелый…

Так крови он избегал, не знал или просто махнул на все рукой — устал? Что-то слишком часто меняет Горбачев показания. То ли склероз, то ли совесть нечиста. Боюсь, не то и даже не другое. Сергеич — человек болтливый, а потому рано или поздно все выболтает, просто нужно соединить в правильном порядке. Соединяем.

Знал он всё (звонили ему, оказывается, предупреждали!), но был уверен, что любой исход повернет в свою пользу. В свою, заметьте, а не страны. С этим же связаны и его сожаления о Ельцине, которого, по его словам, нужно было спровадить куда-нибудь подальше послом, ибо разыгранный вариант оказался наихудшим для Горбачева. Все-таки рекламировать пиццу на обожающем его Западе не было пределом его мечтаний. Он рассчитывал остаться хотя бы чем-то вроде Папы Римского для постсоветского пространства. Может быть, будущее СССР виделось ему чем-то вроде аморфного Британского Содружества, а свое — в образе английской королевы, формально его возглавляющей. Эта роль ему могла казаться вполне подходящей его натуре: весь мир его обожает и рукоплещет, а он, осененный ореолом преобразователя, произносит многочасовые речи — так, ни о чем, но очень поучительные. И никаких идеалов, помилуй бог! Вот сегодня он уже симпатизирует… «Правому делу» (это бывший коммунистический-то генсек!), но при этом удивительным образом сохранил замашки старого партократа, делая замечание миллиардеру Прохорову за личную нескромность: докатилось-таки его «новое мышление» до плюрализма сознания!

А про возможность гражданской войны Горбачев вспомнил, чтобы героизма придать своему трусливому Форосскому сидению — слыхали? — «МЫ избежали». Да не избегал он, а сбегал — подальше от заварухи. В общем, неважный достался Родине руководитель именно тогда, когда ей требовался подлинный лидер. История посылает таких изредка, чтобы они сделали не только все возможное, но и невозможное для спасения Отчизны. Не тот случай.

Сегодня, по опросу, 43% респондентов уверены, что президент СССР Михаил Горбачев в те дни «растерялся и выпустил власть из рук». 20% оправдывают его поведение, утверждая, что он был заложником в Форосе и ничего не мог сделать, а некоторые даже полагают, что он был на стороне ГКЧП (11%).

Все правы отчасти. Неизвестно только, как это правильнее распределить в процентном отношении, да и нужно ли?

«Лишь 10% россиян по-прежнему считают подавление августовского путча 1991 года победой демократии, покончившей с властью КПСС», — пишет «Газета.ру». Наверное, еще какая-то часть уверена, что все беды – только оттого, что ее как раз не добили. Но это уже не самодовольная близорукость, а обычная антикоммунистическая паранойя.

«В 1991 году всем стало понятно, что Советский Союз в том виде, в котором он существовал, дальше жить не может», — оценивает pravda.ru.

Но на какой же тогда вид надеялся ГКЧП?

Ципко: «Надо еще заметить, что руководители печально знаменитого комитета пытались спасти страну, а не социалистическую систему. Я хорошо знал покойного советского премьера Валентина Павлова. Не верил он ни в какие преимущества социалистической системы, был рыночником и реформатором».

Во-во, народ это сразу почувствовал, а после павловской денежной реформы утвердился в мысли, что Павлов — это жулик, точнее даже — олицетворение жульнической системы. Увы, никто и подумать не мог, что советский жулик и в подметки не годится настоящему капиталистическому. Но пока же вид Павлова, заседающего в комитете спасения, только пугал народ и отталкивал. А старый комсомолец Янаев, чьи руки-то особенно и тряслись, просто ввергал в уныние: ясно же, что ничего нового мы уж точно из этих рук не получим. Кто ж знал тогда, что в этих руках еще оставалась привязанность к долгу и ответственность за страну. У либеральных реформаторов потом руки уже не тряслись, когда они кромсали по живому, исповедуя лютый социал-дарвинизм.

Но беда в том, что с поражением ГКЧП восторжествовала идеология распада. И не только территориального. Все распадается — от морали и нравственности до ветшающей материально-технической базы, оставшейся от разрушенной державы.

Вот потому и нет у нас национальной идеи, что все созидательные силы, которые еще имеет Россия, брошены лишь на противодействие этому тотальному распаду. У ГКЧП остановить его не получилось…