Вы много можете напеть современных детских песен? Я — нет. Хотя они сейчас сочиняются, исполняются. Только мотив у них не- внятный. Слова невыразительные. Не трогают, не запоминаются. Реклама — и то больше эмоций вызывает.

Недавно слышала очередную детскую песню на специализированном телеканале для детей «Карусель». Мотив не помню, а вот слова даже специально записала, иначе тоже забыла бы: «Вместе мы дотронемся до неба и почувствуем его тепло». Что врезалось в память, так это внешний вид исполнителей. Песню пела красивая молодая женщина в откровенном платье. Она в нем даже передвигаться по сцене не могла (очень уж оно коротким было), раскачивалась только. А вокруг нее на подпевке стояли дети. Солистка, что называется, вся из себя, а ребята выглядели куда проще: в юбках до колен или брюках и футболках. Разница во внешнем виде исполнителей буквально глаз резала. Думаю, понимали это и юные артисты. И вряд ли считали, что это тете-солистке следовало бы сменить наряд. Наверняка, сами мечтали выйти в ее платье, в ее образе.

Кстати, значительная часть выступающих на детском песенном конкурсе «Новая волна» именно в таком, гламурном, образе и выходила, и выглядели они все, как один, по-взрослому. Судить по телевыступлениям юных артистов, так детьми у нас можно считать девочек и мальчиков лет до 10, пока они еще согласны петь песню крокодила Гены. А потом? Потом словно и нет ни предподросткового, ни подросткового возрастов. Для этих детей создано мало внятных, трогающих за душу, подходящих по возрасту песен, фильмов, журналов, передач. Дети после 10-12 лет будто сразу вступают в какой-то особый период, определенный не наукой, а средствами массовых коммуникаций, который бы я назвала «почти-взрослый».

С экранов, из Интернета и глянцевых журналов «почти взрослость» переходит в реальную жизнь. Первого сентября обратила внимание на школьниц (нельзя было не обратить!). Сколько попадалось среди них одетых таким образом, что казалось, будто девочки не на школьную линейку собрались, а на показ собственного нижнего белья! Были и те, что оделись не вызывающе, однако взгляд у этих семи-девятиклассниц нередко был такой, словно они только снялись в фотосессии какого-нибудь журнала для мужчин.

Все того же первого сентября наблюдала еще одну картину. Во дворе редакции человек 8-10 школьников распивали пиво, курили. Среди них были девочки, мальчики — постарше, помладше. А еще позже, уже по прошествии Дня знаний, поступила информация о том, что в Таганроге от алкогольного отравления упала на школьной линейке в обморок семиклассница. Ужас! Куда смотрели родители?

Может, и никуда. Может, по-другому было. Но среда есть среда: никуда от нее не денешься. Выходя из возраста, когда дети перестают петь песенки крокодила Гены и Чебурашки и читать книжки и журналы про Винни-пуха, они не получают ничего внятного взамен. Максимум — песни, которые и запомнить-то нельзя. Пласт культуры, предназначенной для детей, окончивших начальную школу, слабо заполнен достойными произведениями современной русской культуры. Он фактически пуст, а свято место пусто не бывают. Его сразу же облюбовали люди предприимчивые. Одним из них нужно продать нижнее белье и одежду, другим — косметику, третьим — полезное питание, от которого не толстеют и прыщи не появляются, четвертым — сигареты и спиртное. «Почти -взрослые» школьники могут купить все, ведь они взрослые, почти. Они удобны для производителей.

От всего этого становится не по себе, а за свою дочь просто-таки страшно. Она очень любит петь. Запоминает песни с ходу. Поет «Голубой вагон бежит — качается», «В лесу родилась елочка». Услышит «Муси-пуси, миленький мой» или «Люби меня по-французски» — их тоже поет. А вот современные детские песни в памяти у нее не откладываются. Может, это потому, что слышит она их  нечасто, а может, все-таки в самих песнях дело. В любом случае, через несколько лет и она вступит в ту же «культурную» пустоту, в которую попадают все новые и новые дети. Там «находчивыми» дядями и тетями четко определено, что делать: что надевать, что есть, что пить, что курить. А вот как жить, как выстроить свой путь так, чтобы впоследствии не было обидно и больно за бездарно промотанные годы, не сказано. Согласитесь, «дотронуться до неба и почувствовать его тепло» все-таки никто не может, очень уж это абстрактно. Поэтому и страшно отпускать крокодила Гену с Чебурашкой от моей дочери, что у нее останутся только «муси-пуси» и любовь по-французски со всеми вытекающими последствиями.