Ожидаемая развязка предвыборной интриги получилась неожиданной. Это признают даже те, кто предполагал подобное развитие, но все-таки не верил в него. Тандем на ходу меняется местами, но так ли все было запланировано?

Думаю, и так, и совсем не так. Ибо извилистой оказалась прямая от замысла до его реализации.

«Хочу прямо сказать, что договоренность о том, что делать, чем заниматься в будущем, между нами давно достигнута, уже несколько лет назад», — сказал премьер на съезде «Единой России».

Получается, что он не ошибся в Медведеве, который настолько хорошо сыграл своего среди чужих, что запутал даже ближайшее окружение? Аркадий Дворкович был настолько разочарован решением своего шефа, что демонстративно отправился играть в хоккей, чтобы не слышать, как тот возвращает президентский пост Путину. Но из этого же вытекает, что основания надеяться на другой поворот у президентского советника были вплоть до последнего дня.

Разумеется, никто не знает деталей той договоренности. Однако, судя по тому, что Медведев несколько раз очень ясно намекал на свое желание остаться на президентском посту, этот вопрос оставался открытым.

Для представителя Высшей школы экономики (это там, где в холле — бюст Егора Гайдара) Сергея Алексашенко в решении Путина вернуть высший пост себе «нет большой разницы, поверил ли он в свою непогрешимость и мессианское предназначение или не смог противостоять давлению своих друзей и знакомых, которые никак не могут насытиться». И это еще очень великодушно для либерала — оставить за Путиным хотя бы версию мессианства, ибо большинство из них не сомневаются в безусловности второго (каков либерализм — таковы и мотивы). У меня же несколько иное видение причин такого решения.

Итак, Дмитрий Медведев не раз заявляет, что ему «нравится работать президентом». И этим не преминули воспользоваться силы, которые я бы назвал не столько либеральными, сколько прозападными, и попытались перетащить президента на свою сторону.

Именно тогда приоритеты Кремля неожиданно сме-ща-ются от защиты оте-чест-венной истории в прямо противоположную сторону «десталинизации», призванной смирить русскую гордыню и заставить нас стыдиться собственной истории. Тогда же Дворкович начинает вбрасывать идеи социал-дарвинизма, вроде полной отмены студенческих стипендий, очерчивая перспективы объявленной Медведевым модернизации, а известный деятель РСПП Игорь Юргенс объявляет русский народ  негодным для нее материалом — по-видимому, с прицелом на соответствующую стоимость рабочей силы, способной конкурировать с ее дешевизной в Юго-Восточной Азии. Достаточно трезво оценив популярность таких идей, ИНСОР настоятельно рекомендует президенту опереться на 15-20% твердых сторонников праволиберального курса (то есть на меньшинство!) и идти на второй срок. К делу подключается вице-президент Соединенных Штатов, заявивший в лицо Путину, что тот должен освободить дорогу более предпочтительной для Запада фигуре…

Думаю, именно тогда ВВП окончательно решил вернуться. «Мессианство» это или «ненасытность», решайте сами. Для наших трепетных западников пере-чить «лидерам свободного мира» — это уже невыносимая дерзость.

Впрочем, не все так просто и с Медведевым. К огромному разочарованию «свободомыслящих», у него оказался патриотический стержень. Кстати, даже Барак Обама заметил это в одном из своих интервью. Да, будучи либералом, Дмитрий Анатольевич тяготел к Западу, но он надеялся, что там обрадуются пополнению своей семьи за счет сильной России. Подозреваю, что перелом в его взглядах произошел после злополучной резолюции ООН по Ливии. То, каким образом «цивилизованный мир» ею распорядился, настолько раскрыло ему глаза, что на днях, как известно, президент расстался с заслуженным министром  финансов, который высказал несогласие с ростом наших расходов на оборону.

В конечном итоге, видимо, нынешний президент согласился, что более надежно курс на самостоятельность России обеспечит именно Путин, тем более что его собственная решимость на дальнейшее сближение с Западом ценой огромных уступок заметно ослабла. Вместе с тем ему очень не хотелось оставлять свои модернизационные планы. Думаю, Путин оценил это — не так много у нас руководителей, пылающих энтузиазмом, особенно бескорыстным. Вот и получилась предполагаемая, но вовсе не запланированная пересадка тандема.

Это вызвало уныние в стане демократов — им стало скучно. Лидер партии «Яблоко» Сергей Митрохин заявил, что «рокировки в «тандеме» — путь не к модернизации, которая предполагает обновление власти, а к застою». По его мнению, «Медведев, который согласился продолжить модернизацию в качестве премьера, показал, что в будущем не будет никакого обновления» (РИА «Новости»).

Между прочим, напомню, что Медведев первым же делом «обновил» министра финансов — может быть, и лучшего в мире, но проявившего излишнюю строптивость. Тем самым, кстати, он показал нашим министрам, ни один из которых при Путине не пострадал, что шутить не будет. Так что «застаиваться» особенно им не придется.

И о каком таком «обновлении» все твердят либералы? На сегодня перед Россией только одна дилемма — либо лечь под Запад, либо продолжить самостоятельное развитие. Можно было бы назвать еще одну развилку, но выбор между социал-дарвинизмом и социальным государством нивелируется тем, что наши западники едва ли не срослись с первым, считая, что естественный отбор в обществе — это и есть либерализм. Итак, Запад и социал-дарвинизм либо национальные интересы России: куда будем обновляться? Или нам просто нужна новая фотография президента на стену?

К вопросу о коррупции, который поднимают на щит оппозиционеры всех мастей, это не имеет прямого отношения. Коррупция была при либеральных реформаторах, осталась она при Путине, никуда не денется и если либералы, паче чаяния, снова вернутся к власти. Даже коммунисты, если вдруг поднимутся на волне протестного голосования, не справятся с этой болезнью нашего общества на раз-два. Снимите розовые очки, эта проблема долгой целенаправленной борьбы. Но одно дело, если мы будем требовать ее от национального правительства, и совсем другое, если будем жаловаться в Белый дом (что кое-кто уже и делает), как раньше в ЦК КПСС. Это, что ли, обновление?

А говорить о застое еще можно было год-два назад, но теперь, когда на мир надвигаются тучи, стране — хочешь, не хочешь — требуется мобилизация власти. Процедура западной демократии хороша для стабильного общества, в котором оппозиция всегда готова подхватить власть без ущерба для безопасности страны. У нас же при радикальной смене курса неизбежны разрушительные политические шараханья. Вот представьте: Гитлер под Москвой, а в Москве — демократические выборы! Оппозиция справа обещает бескровную капитуляцию, а оппозиция слева — начать укреплять оборону с национализации народного достояния…

Может быть, повременим с чересчур радикальным обновлением?

Политолог Ольга Крыштановская написала в Facebook:

«Друзья, то о чем я писала много раз, сбылось: Путин вернется в Кремль. Этот сценарий я называла «Качели» (Путин-Медведев, Путин — Медведев)… Предлагаю Сергею Станкевичу еще одно пари: я полагаю, что Путин будет президентом всего 6 лет, до 2018 года (а не 12 лет, как полагают многие)».

Да, есть такой проект: «Российская Федерация должна трансформироваться из президентской в парламентскую республику. Подготовленная модель будет почти полностью копировать систему власти Федеративной Республики Германии. Президенту, как и там, останутся чисто представительские функции». Об этом «Аргументам недели» поведал некий партийный источник. Впрочем, для таких трансформаций еще нужно получить конституционное большинство в Госдуме. Что будет с нами и с миром через 6 лет, трудно предвидеть, но этим открываются двери к более широкой демократии в соответствии с сегодняшними запросами…