Ах, выборы, выборы… Чего только не увидишь в страдную пору предвыборной борьбы. Каких предложений и обещаний не наслушаешься. И хоть понимаешь, что и плакаты и листовки кандидатов от разных партий порой неотличимы друг от друга, все равно не перестаешь дивиться сказанному. А ну как вдруг?..

Вдруг и вправду в предстоящие после 4 декабря годы прольются золотые дожди на поникшие головы и согнутые плечи наших военных? Вдруг слово «пенсионер» зазвучит на российских просторах гордо, не хуже, чем в остальном цивилизованном мире? Вдруг…

Однако, если никаких «вдруг» не происходило прежде, откуда им взяться сегодня? Резонный вопрос, который способен разом унять все восторги. И который, пожалуй, стоит задать себе, прежде чем при каждом «вдруг» хвататься за замирающее в предвкушении чуда сердце.

И то сказать: про необходимость поднять те же оклады военнослужащим нам твердят уже доброе десятилетие. И не меньше пяти лет рапортуют: оклады выросли. После чего выясняется, что их, оказывается, еще только следует повысить, причем  именно сейчас. Из перечня, приведенного на днях «Российской газетой», следует, что сегодня полковник, занимающий соответствующую его званию должность, получает всего-навсего 20 тысяч рублей. Это после всех-то повышений… Зато обещано ему аж 70 тысяч… Аналогично с жильем для военных. Я знаю сразу нескольких выслуживших все мыслимые сроки майоров и полковников, которые, тем не менее, продолжают числиться заштатниками в ратном строю без всяких определенных видов на получение квартиры. Хотя обещание осчастливить квадратными метрами едва ли не всех офицеров было дано уже давненько. Но сегодня оно повторяется почти в прежней редакции. Разве что сроки называются несколько иные…

Памятна и история с долгами Минобороны военным пенсионерам. Перед прошлыми выборами команда на их погашение прозвучала чуть ли не в прямом эфире. После чего ситуация стала развиваться по схеме «кому я должен, всем прощаю», и сегодня про эти долги уже никто не вспоминает. Только соотношение между военными и гражданскими пенсиями продолжает неуклонно меняться в пользу последних.

Однако вряд ли кто-то на этом основании посчитает наши трудовые пенсии манной небесной. Бедственное положение российской пенсионной системы общеизвестно. Дефицит российского Пенсионного фонда — это зияющая огромная дыра размером в 875 млрд. рублей с перспективой в следующем году увеличиться до триллиона с лишним. И не случайно, наверное, в канун парламентских выборов пошли разговоры о новой пенсионной реформе.

Но позвольте: почему эту нашу вечную реформу называют новой? Разве предыдущие уже завершены? Если завершены, то почему столь неудачно? И в чем суть очередных пенсионных новаций? Не думаю, что в стране найдется хоть один человек, способный внятно ответить на эти вопросы. Включая и авторов предлагаемых преобразований. Те разве что на темы повышения пенсионного возраста более-менее определенно могут рассуждать.

Так вот: молодые ничего насчет своих будущих пенсий сказать не могут, потому что при всем своем нынешнем прагматизме не слишком интересуются пока этой темой. Ну, а сорокалетние решительно ничего не понимают в предлагаемых им правилах игры. Отчетливо сознают только, что за 20 лет, что остались им до выхода на пенсию, правила эти поменяются многократно, а те суммы, что им настойчиво предлагают откладывать «на старость», успешно обесценятся. И с кого тогда спрашивать за несостоявшийся пенсионный рай?

Похоже, что решить это пенсионное уравнение с массой неизвестных в условиях нашей страны с ее громадными пространствами и сырьевой экономикой не удастся ни к очередным выборам, ни за 20 лет. Значит, остается только обещать, памятуя, что пенсионеры у нас — движущая сила электората. Вот и выделяется им ежегодно и, конечно, к выборам энная сумма, которая в считанные месяцы становится жертвой инфляции. Ну и продолжают реформировать уже реформированное, создавая видимость движения. Вот только движение это без структурных преобразований в экономике неизбежно упрется все в ту же формулу — «Кому я должен, всем прощаю».

… Как раз в эти дни привезли в Ростов православную святыню — пояс Пресвятой Богородицы. И потянулись к Ростовскому кафедральному собору толпы паломников со всех окрестных областей и краев. Таких очередей много повидавшая южная столица еще не знала. И впору бы порадоваться такой возросшей духовности, если бы не одна простая мысль: ведь каждый сегодня идет к святыне со своими горестями. Не на партии надеются люди, не на голосистых депутатов. Не на государство, по большому счету. Не видя успеха реформ — что старых, что новых, —  не чувствуя защиты со стороны государства, они ищут в своем паломничестве последнюю надежду. Вот  бы и понять это в канун выборов многочисленным соискателям власти. Вот бы над чем задуматься.