«Нам важно создать политическую систему, при которой людям можно и необходимо говорить правду», — говорит Путин в своей новой статье «Демократия и качество государства». Но сразу возникают два вопроса. Насколько это звучит революционно? И правдиво ли такое намерение?

На взгляд прогрессивного консерватора (а к ним относится большинство населения, просто оно об этом не знает), посыл самый революционный. Если воплотить его в жизнь, коренным образом изменится все наше существование, ибо прекратится наконец многовековая изнурительная недетская игра народа с государством, кто кого, мягко говоря, надует. А отсюда уже прямой путь к искоренению коррупции во всех ее проявлениях — от мелких подношений до миллиардных откатов. Путь прямой, как сама правда, но не короткий, как того хотелось бы нетерпеливым радикалам.

Еще не так давно сама тема сетевой демократии казалась довольно отвлеченной, но когда премьер­министр делает конкретные предложения по ее внедрению в государственный механизм (от интернет­трансляций судебных заседаний до наделения Интернета законодательной инициативой), кому­то этого уже мало.

Евгений Минченко, Международный институт политической экспертизы: «Статья Путина ­ хорошая. Вышла бы она два года назад, цены бы ей не было. А сейчас, в условиях стремительно радикализующейся общественности, она недостаточна».

Вот как. Но дом без фундамента долго не простоит. Два года назад такого фундамента не было. Да и сейчас вместо того, чтобы заливать в котлован бетон, многие рвутся строить воздушные замки.

«Часто слышу от критиков один и тот же аргумент: «Ну а чего раньше не делали?» Да раньше или невозможно было это сделать, ни ресурсов не было, ни условий не было, или эти проблемы не были первоочередными вообще. Жизнь идет вперед, ситуация меняется постоянно», ­ говорил Путин на встрече с ведущими российскими политологами. Только, похоже, его опять не все услышали. Продолжаются все те же упреки: раньше надо было, раньше!

Но давайте посмотрим, что было раньше.

«Коммерсантъ ФМ» цитирует блогера Олега Козырева: «В статью вошли крупицы идей, высказанных в проекте Демократия 2.0 Волкова и Крашенинникова. Часть идей из манифеста НАРОД Навального, Прилепина и других. Часть идей из «300 шагов» Милова и Солидарности. Ну а в целом какой­то хлам. Путин делает вид, что это не он развалил все самоуправление, и теперь начинает, как краб, пятиться назад, по крупицам отдавая клешнями вертикали истерзанное».

А вот я нашел в статье Путина вообще все 33 буквы русского алфавита! А также то, что он не с Марса свалился. Как и все названные мыслители. Идеи вырастают из глубины истории и культуры, а также витают в воздухе (глупо от них отказываться, если их уже кто­то «застолбил»). И лишь редчайшие гении могут шагнуть за порог неизвестного, но кто их тогда поймет и поддержит?!

Что касается «хлама», то я это тоже где­то слышал. Ба, да это же из революционной риторики прошлого века! «На свалку истории!» и тому подобное ретро. «Передовая общественность» прикидывается, что все у нас с этим самоуправлением было в ажуре — никакого криминала и сепаратизма — а «краб» все порушил своими «клешнями вертикали». Да, правы, выходит, те комментаторы, которые уверены, что костяк «протестных» Путина не услышит — первую его статью они точно пропустили мимо ушей. Но тогда будем откровенны — «демократические ценности» (они же «западные») для них не просто важнее сохранения российского суверенитета, они ему вообще антагонистичны! Только поэтому можно считать зря потраченными годы на укрепление государства.

Михаил Ремизов, Институт национальной стратегии: «Протестные среды на статью не отреагируют. Дело в том, что статья выдержана в жанре теории малых дел, которой придерживается Путин. Площадь, протестные среды ставят более радикальные вопросы, например, конституционной реформы… Протестные среды считают необходимым достаточно быстрые и эффективные преобразования в политической системе».

Что ж, некоторые считают, что Путин делает ошибку, адресуя свои статьи этим «протестным средам», но на самом деле нужно считать это скорее художественным приемом. Обращаясь к непримиримым, Путин на самом деле говорит со всем обществом, в котором предостаточно тех, кто способен его услышать. Прогрессивные консерваторы — это те, кто ждет изменений к лучшему без революционных потрясений.

«У Путина есть четкое видение проблем, которые встают перед действующей властью. И этот взгляд на проблемы достаточно серьезен, профессионален. Поэтому те решения, которые предлагаются в статье, вызывают доверие, ­считает не самый, кстати, доверчивый политолог Леонид Поляков. ­Есть ощущение, что все это придумано не для отдельного случая, не просто как­то отметиться в избирательной кампании. На самом деле Путин предлагает обществу серьезный продуманный глубокий последовательный план реформы всей управленческой системы РФ и на этом основании продвижение развития демократии в стране».

Практически противоположная оценка у Алексея Макаркина, вице­президента Центра политических технологий: «В статье нет даже намека на реальную политическую реформу, а потенциал косметических изменений, которые Путин предлагает, уже исчерпан за время президентства Медведева».

Да нет, предложения Путина ­ это тогда уж не косметика, а серьезная пластическая операция! Вам мало изменить лицо нашего государства, нужно обязательно все кости переломать? Ну на это костоломов хватает, а вот согласия насчет того, каким будет новый скелет, нет никакого. В результате ведь горбуна сотворим!

Известный блогер el_murid тоже настроен пессимистически: «Существующая модель управления создана под существующую модель хозяйственной деятельности… Не разбирая досконально статью, можно сказать об общем впечатлении ­ предлагается административная реформа вместо политической. Это, безусловно, ошибка. Ошибка вынужденная ­ так как вне радикальной смены экономической модели бессмысленно требовать смены модели политической, как нелепо ставить на 412 москвич коробку передач от мерседеса».

Верно! Но как быть с мнением тех, кто тоже хочет радикальных перемен, только совсем в другую сторону? Не разорвем «коробочку»? Что посоветуете — гражданскую войну или обойдемся репрессиями?

«Статья Путина написана так, чтобы не раздражать читателей «Коммерсанта», однако в ней мало конкретики», ­ предъявляет Макаркин претензии уже «коммерсантов». У них ­свой «мерседес мечты».

Так, может быть, подождем сносить государство? Попробуем сначала завести гражданское общество. А там уж и решим мирным демократическим путем, куда двигаться.

«Программные заявления Путина может ожидать обычная судьба обещаний власти: верные рамочные обещания оборачиваются на практике фактически полной своей противоположностью, когда дело доходит до исполнения». — Вот еще чего многие опасаются, как и Макаркин.

А вот для этого как раз и потребовались гарантии гражданской активности. Статью­то можно было и два, и три года назад сварганить. По брежневскому принципу «расширить и углубить». Вам статья была нужна или ехать? Но для начала нужно было в баки бензин залить!

Горючего теперь в избытке. Можно заправиться и помаленьку трогать. Или же лихорадочно облить все керосином и любоваться революционным огнем, пока не останемся на пепелище.

Радикалы, по­моему, не в состоянии понять (у них просто терпения не хватает), что на волне пробуждения народного самосознания у Центра не только появляется необходимость идти на уступки, но и ОТКРЫВАЕТСЯ ВОЗМОЖНОСТЬ сломить сопротивление тех, кто уютно устроился в старой системе и не желает ничего менять. Между прочим, нетрудно догадаться, что некоторая часть этих глубоко реакционных сил поощряет… «оранжевых революционеров». И это не парадокс. За внешней бурей революции легко скрыть неизменность глубинной сути.

Вы думаете, что парламентская республика сама собой избавит нас от коррупции? Это иллюзия. И тому есть замечательный пример — Италия, где «Спрут» уже снова подмял под себя «Чистые руки». И ради этого вы готовы снова жить в «эпоху перемен», то есть не жить, а выживать? Чтобы опять вернуться к тому, с чего начали.

Ну да, это я уже тоже начал обращаться к «протестной среде», которая не слышит. Но она свою роль «сцепления» сыграла — и теперь слушает вся Россия. И она теперь рассудит, нужны ли ей великие потрясения или что­то более надежное…