Есть среди моих военных знакомцев два подполковника, успешно догоняющие по пребыванию на ратной службе иных седых генералов. Все положенные сроки давно ими выслужены, все награды получены, но они по-прежнему остаются в строю. Не столько из служебного рвения, хотя всегда служили достойно. Просто приказа на их увольнение уже не первый год не подписывают.

Опять же: не подписывают не потому, что без этих двух заслуженных командиров армии российской никак не можно. Просто по существующему порядку увольнение офицера по выслуге лет и достижению предельного возраста допускается только при условии предоставления ему жилья. А его-то как раз и нет. Вот уже который год не находятся для моих знакомых подполковников положенные им квадратные метры. И в ожидании их они продолжают занимать место в армейском строю.

За время правления в Минобороны нынешнего министра у него сменилось семь замов и пять руководителей департаментов, непосредственно занимавшихся проблемами крыши над головой для бесквартирных офицеров. Назывались сроки — один категоричнее другого. И неизменно отодвигались с приходом каждого нового куратора, отвечавшего за решение квартирного вопроса.

Единственный показатель, которым предпочитают оперировать в Минобороны, — это общее число военнослужащих, нуждающихся в жилье. Называется 60 тыс. человек. Но тогда выходит, что программа наделения каждого нуждающегося положенными ему квадратными метрами с блеском выполнена. Потому что, по данным такого серьезного ведомства, как Счетная палата России,  на выделенные военному ведомству средства уже построено 72 тыс. квартир. Впору кричать «ура»  и устраивать салют из всех пылящихся на воинских складах орудий.

Но почему же тогда мои знакомые подполковники, а с ними и еще масса офицеров продолжают маяться на съемной жилплощади и числиться «в распоряжении» этакими «мертвыми душами»? Что за чудеса?

— А ты захотел бы жить в чистом поле? — вопросом на мой вопрос в разговоре на животрепещущую квартирную тему сразил меня один из моих прежних сослуживцев, с кем уже в давнюю пору начинали службу лейтенантами.

Но позвольте: почему «в чистом поле», если речь идет о многоквартирных домах, современных, со всеми удобствами? И, тем не менее, это так: на выделенные ему средства военное ведомство умудрилось построить массу домов на выселках, не обеспечив их всем необходимым соцкультбытом. Ясно, что в такое жилье не только люди не пойдут, но и соответствующие надзорные службы его к сдаче не допустят. Плюс ко всему строились дома для военных с большими отставаниями от графика. В итоге образовалась «незавершенка» из почти 800 домов, в строительство которых успели вложить почти 110 млрд. рублей. Данные относятся к концу прошлого года – сегодня, вполне вероятно, они будут впечатлять еще больше. Жилье есть, и в то же время его нет. Парадокс, перед которым меркнет известная задачка о квадратуре круга. Получается, что жилищная проблема в армии ни на йоту не приблизилась к своему решению…

По законам жанра тут следовало бы воскликнуть «доколе?!» и озаботиться извечным русским «кто виноват?». Однако в создавшейся ситуации уместнее было бы задать другой традиционно русский вопрос: «что делать?».

Если вернуться к тем, кого надо обеспечивать жильем уже сейчас, то, думается, тут мог бы помочь специально созданный вместо нынешних аж четырех структур Минобороны один координирующий орган. Тот, который взялся бы за увязку всей работы по распутыванию армейского квартирного вопроса. И весьма желательно, чтобы не последнюю скрипку играли там представители военной прокуратуры. Это ведомство сегодня завалено жалобами не дождавшихся своих квартир военнослужащих. И кому, как не ему, активно взяться за наведение порядка в деле учета нуждающихся в жилье и добиться желанной прозрачности в деле его предоставления? Пожелание не просто благое, оно имеет все шансы сбыться, если не останется равнодушным к проблеме общество.