В пострадавшем от наводнения Крымске продемонстрировали работу системы оповещения. «Почему с таким опозданием?» — вопрос в России почти риторический. Ведь это тоже уже практически система : как только что-то происходит, начинаются нервные телодвижения. До этого — болото.

Год назад, когда на Волге затонула «Булгария» и выяснилось, что владельцам и команде старенького судна не было никакого дела до безопасности пассажиров и обеспечения их средствами спасения, начались проверки в разных регионах страны. «Галочку» поставили — и на этом все. Между тем, пассажиров как не информировали о способах эвакуации и обращении со спасательными средствами, так и не делают этого. Как эксплуатировались суда, которые давно пора отправить на покой, так и эксплуатируются. Главное — продать больше билетов.

Недавно на детских площадках произошло несколько несчастных случаев. Один из них — с дочерью музыканта Сергея Жукова. Опять начались шевеления в виде комиссий, которые прошли по некоторым детским площадкам, поохали: «Мол, действительно, многие металлические конструкции — еще с той эпохи и давно подлежат замене». Никакой ясности в вопросы о том, кто должен следить за их состоянием, как часто положено производить замену оборудования, так и не были внесены. Площадки, грозящие детям несчастными случаями и даже смертью, продолжают находиться на своих местах.

Кстати, в прошлом году в Каменске, на территории больницы, металлическая конструкция упала на мальчика, спасти которого так и не удалось. История не вышла далеко за пределы города, поэтому шума почти не случилось. Пока подобные ЧП не произошли в Москве и не «просочились» на центральные ТВ-каналы.

Прокатившаяся по стране несколько лет назад волна пожаров в социальных и досуговых учреждениях тогда тоже всколыхнула болото. Начались проверки, требования закупать и устанавливать противопожарное оборудование там, где о нем до этого и речи не шло, наклеивать указатели — куда бежать в случае чего, и так далее.

При этом так и напрашивается вопрос: почему ЧС случаются все чаще и чаще? Скорей всего, потому что многое находится в бессистемном и запущенном состоянии. Или продолжает делаться для «галочки» или для комиссии.

Классическая сценка из жизни. «Сегодня придет комиссия, будет проверять противопожарную безопасность! Электрочайники и прочие приборы спрятать!» Через несколько минут после ухода комиссии все возвращается на свои места. А в одном учреждении проверяющие пришли к выводу, что расстановка мебели в столовой неправильная и не отвечает требованиям пожаробезопасности. Но так как обеденные столы по-другому поставить не представляется возможным, сотрудники учреждения теперь как только узнают об очередной проверке, просто засучивают рукава и заранее просто выносят мебель. Что происходит позже — нетрудно догадаться.

— Срочно заведите журналы антитеррористической безопасности! — потребовали от «торговцев» павильонов, когда пошла волна взрывов в метро. Идея свелась к тупому проставлению росписей.

Об этих журналах потом все забыли, но недавно вдруг опять кто-то «наверху» вспомнил. Пришлось заново покупать 12-листовые тетради, в срочном порядке разлинеивать и расписываться за все прошедшие годы затишья и полузабытья.

Такое впечатление, что поговорка про гром и мужика, который пока не грянет, не перекрестится, стала нормой российской жизни.

Недавно смотрела «Новости» на первом и поймала себя на мысли, что за 25 минут эфира не услышала ни одной позитивной информации. Рухнула стена дома, пьяный водитель сбил пешеходов, сгорел склад мебели, пес бойцовой породы напал на людей…

Все это вызывает чувство незащищенности. Начинаешь надеяться только на себя и на то, что гром все-таки не грянет.