Андрей — инженер-прораб, это достаточно распространенная профессия на современной стройке. Официально он проектирует электрические сети в уже построенных «коробках», на деле — отвечает за все: от собственно проекта до конечного монтажа последнего выключателя.

Молодой, с «настоящим» дипломом ДГТУ (ни одной взятки за все годы обучения — предмет его личной гордости). Уже третий год работает на строительстве крупнейших объектов в России. Недавно его буквально «выдернули» из Сочи на Дальний Восток, где нужно было срочно подготовить павильоны для международной конференции. По пути обратно на «всероссийскую стройку» заглянул в родной город…

— Много работаете?

— Часто приходится выполнить месячный объем за неделю. В спокойное время я с ребятами на стройке около

10 часов. А весь август проработали по 12 часов без выходных.

— А как же Трудовой кодекс? — не удержалась я, чтобы не подколоть бывшего одноклассника.

— Кто хочет работать по Трудовому кодексу России, тот будет получать российскую зарплату. У меня даже пацанята-ученики в худшие месяцы меньше 30 тысяч не получали. А так: не меньше 60 тысяч в месяц — это уже на руки.

Смотрю на бывшего однокашника — не узнаю. Возмужал. Командные нотки в голосе. Уверенный в себе (не то, что двенадцать лет назад: «Лю-ю-ю-ю-юсь, дай алгебру списать!») и в завтрашнем дне: работает по специальности, на реальных объектах, за хорошие деньги, зато и халтуры не позволяет.

— Это когда в регионах «социальное жилье» строят — ищут что подешевле. А на серьезных объектах им лучше мне вдвое переплатить, зато быть уверенным: все будет быстро, качественно и, главное, никакого воровства. Тут вопрос даже не в деньгах — я сам себе этого не позволю.

В общем, стал Андрюша тем самым долгожданным «добросовестным производителем качественной услуги», о которых так давно мечтали. Что и говорить — опора России. Вот только одно мне не дает сделать этого человека героем публикации из цикла «жизнь замечательных людей». По-инженерски точно вылавливая нужный баланс между ценой и качеством материалов технических, он с таким же подходом — и к человеческому ресурсу.

— Да пойми ты! Мне заказ приходит с резолюцией «сделать еще вчера!» Какой тут, к черту, восьмичасовой рабочий день?!

— Найми две бригады.

— И что я им заплачу? Какие-то вшивые 20 тысяч? А налоги? А социальные отчисления?! За эти деньги бездари на заводах работают, мне таких и даром не надо. Я лучше проверенным людям, уже набившим руку и проработавшим подо мной, зарплату повышу за переработку.

— Ты понимаешь, что просто их гробишь?

— Я работаю по 12 часов в сутки. Вместе с ними на объекте, а по ночам проекты дорабатываю. Я не требую от других больше, чем могу сделать сам.

Андрей начинает сердиться, и на лице тридцатилетнего парня проявляются глубокие морщины. Тут замечаю, что и виски у него уже давно седые. И внешне он лет на 10-15 выглядит старше, чем наши с ним «офисные» ровесники. На самом деле у «опоры России» — немало проблем. И постоянная война с миграционной службой за особо ценных, но иностранных работников. И визит трудовой инспекции — тут я попала на больную мозоль — его самый страшный сон. И заказы его фирма чаще всего получает именно «горящие», когда все крупные «монстры» или слишком медлительны, или не могут гарантировать достаточного качества. Все свои проблемы Андрей видит исключительно в «этом дурацком законодательстве». «Я еще не настолько богат, чтобы стать законопослушным», — еще одна явно повторяемая не один раз фраза, которая промелькнула в нашем с ним споре. Все это обязательное страхование, требования к графику работы, пожарной и трудовой безопасности, медицинские освидетельствования, паспортный контроль…

…При всем этом Андрей неукоснительно требует от своих работников выполнения правил поведения на производстве. И, меняя неприятную для него тему, рассказывает про то, как уволил очень хорошего электрика за то, что тот взялся голой рукой за провод, не проверив фазу. Сначала, конечно, за свои личные деньги вылечил от ожога, а потом уволил. «Правила пишутся не от фонаря: за каждым словом — человеческие жизни», — категоричен он. Не осознавая, что тем самым он сам себе объясняет «дурацкость» и других законов…