Год назад, провожая одного нашего хорошего друга, уезжавшего в США вроде как на постоянное место жительства (у него там родители и замужняя сестра), думала, что мы прощаемся навсегда. Но через полгода он вернулся. Хоть у него там и работа была (у зятя, гражданина Америки, небольшой бизнес, тот привлек его к себе), и было где жить, словом, подготовленная почва. Однако все равно не выдержал.

Рассказывает:

— Родственник со стороны зятя, как только нас представили друг другу, вдруг запальчиво объявляет: «У меня ностальгии нет!». Киваю в ответ: нет так нет. «И у жены ностальгии тоже нет», — продолжает тот убеждать. Опять киваю. «Ну, а у вас там как — ужас, да?» — заходит с другого бока. «Почему ужас? Все нормально!» — разочаровываю я. Тот кидает на меня взгляд как на злейшего врага…

Вернувшись в Ростов, наш друг еще с полмесяца, наверное, отходил от путешествия за океан, снова и снова возвращаясь к раздражавшим его деталям. Поведению продавцов, официантов, полицейских, принятой там манере общаться (хамоватой, как ему казалось), одеваться. «В основном все выглядят как ошарашки, — говорил он. — Напяливают на себя что попало, в том числе и богатые люди. Если увидишь на улице кого-то прилично одетого, наверняка это кто-то из наших бывших русских. Когда я пришел на работу в костюме, мне было заявлено: «А чего это ты так вырядился?»

Плюс его задевало, что для ставших американскими гражданами родственников в порядке вещей их заниженный (в сравнении с тем, что имели на Родине) социальный статус. Например, один из них, математик-программист, занимается там автосервисом. Выше не поднялся, хотя и старался. «Нет уж, не хочу больше никаких переездов, — подвел черту наш товарищ. — Пусть здесь у меня тоже есть проблемы и трудности, но зато я — дома. И нет унизительной необходимости приспосабливаться, «вписываться в среду», прогибаться перед «коренными жителями»…»

Это все к тому, что до сих пор среди многих из нас живучи иллюзии, будто переезд «за бугор», работа за границей, заключение брака с иностранцем — эдакий лифт наверх, взлет карьеры, запрограммированный счастливый билет. Увы, нет. Все гораздо прозаичнее, прагматичнее.

С мужем постоянно переписывается его одноклас­сник, еще лет тридцать назад переехавший в Канаду вместе с чадами и домочадцами. Последней перевез туда свою тещу. Почти до самой своей смерти она регулярно нам звонила, начиная разговор словами: «Это тетя Шура из Канады…» Говорила: «Были бы крылья, полетела бы назад к себе в свою станицу…». Мужнин одноклассник, в отличие от нее пресловутой ностальгией вроде бы не страдающий, тем не менее очень неохотно признавался, что на новообретенной родине работает кем-то типа вахтера-охранника. А еще один мой знакомый, умница, кандидат наук, поехал работать в Австралию в какое-то солидное научное учреждение, но через несколько лет вернулся назад. Не любит распространяться на эту тему…

А с зарубежными браками еще большая белиберда. У одной муж оказался пьяницей с тяжелым характером, другая в возрасте чуть за сорок вышла замуж за глубокого пенсионера (зато француз!), при котором стала служанкой: на их совместные фото смотреть неловко, кажется, что это внучка с дедом. А еще одной соискательнице потенциальный муж предложил попробовать коллективный секс…

Вот такие у них нравы. Подходит? Не всем.

Так что давайте не обольщаться насчет того, что, мол, «вот у них там — ого-го, шик, блеск, красота, воплощенная мечта», «а у нас вечно все не так» и т.д. Хватит уже. И без того явно переборщили с обругиванием родных пенатов и неумеренным восхищением чужими пределами. Которые, как ни выкручивайся, ни убеждай себя, а все равно остаются чужими. А уж мы-то для них — точно! — чужеродный элемент. Оценим с этих позиций старую мудрость насчет того, что «где родился, там и пригодился».