— Ну, америкосы, ну, совки, свой СССР хотят построить, что ли? — эта яркая фраза, брошенная раздраженно и насмешливо, заставила меня прислушаться ко всему разговору, который вели в маршрутке мои попутчицы — мать и дочь.

Суть его заключалась в том, что дочке хочется в Америку — то ли на учебу, то ли на стажировку. Она узнала, что есть программа, благодаря которой можно осуществить эту мечту, — надо только хорошо сдать экзамен по английскому языку. Впрочем, вскоре оказалось, что это — далеко не единственное условие. Особенно же мать и дочь поразило то обстоятельство, что кандидат должен сообщить о своем участии в общественной, волонтерской работе.

Что ж, в представление у многих россиян о свободном мире, такое понятие, как общественная работа, просто не вписывается. Несколько лет назад мне довелось беседовать с одной дамой — американским профессором — о том, как формируется в Штатах состав вузовских преподавателей. Когда она сказала, что один из критериев при выборе кандидата на вакантную должность — это его участие в общественной работе, и что такая активность учитывается потом и при перезаключении контрактов с преподавателями, меня это удивило:

— А какой общественной работой занимаетесь вы?

— Пою.

Госпожа профессор, читавшая студентам курсы по художественной литературе, получила когда-то еще и хорошее музыкальное образование. Ее общественная работа состояла в том, чтобы периодически, вместе с коллегой, которая аккомпанировала ей на фортепьяно, выступать на благотворительных вечерах в каких-то досуговых центрах и библиотеках.

Требование участия в общественной работе как немаловажного условия для утверждения в штатной университетской должности госпожу профессора ничуть не смущало, по-моему, это даже было ей в удовольствие, чего не скажешь о нашем выдающемся писателе Василии Аксенове.

Уехав из Советского Союза в Америку, Аксенов тоже преподавал в университете, но подобными вещами тяготился. Открытие такой Америки было для него неожиданным и печальным. Надеялся отдаться свободному творчеству в свободной стране, чтоб никто не мешал, не стеснял чем-либо творческий процесс, и — на тебе…

Недавно мне попалась на глаза любопытная публикация в одном довольно серьезном российском журнале. Ее автор сообщал, что в Америке при приеме выпускников колледжей в университеты все больше внимания обращается на общественную активность абитуриентов. И дело будто бы доходит до того, что абитуриенту с великолепным аттестатом, корпящему день и ночь над книгами, могут предпочесть его сверстника, у которого баллы пониже, зато к общественной работе — большая страсть.

Тут же публиковались отрывки из дневника американской старшеклассницы. Она решила примкнуть к волонтерскому движению и бесплатно потрудиться на каникулах в больнице. Думала сделать шаг к постижению профессии врача, помочь страждущим. Однако в реальности все оказалась по-другому.

В реальности этому мед­учреждению такие волонтеры были, по большому счету, не нужны. Возможно, даже мешали. Медперсонал терялся в догадках, чем их занять (мне это напомнило пару эпизодов из моей собственной школьной юности). Тем не менее эта американская школьница, правда, не без иронии писала, что теперь с полным правом может всюду заявлять о своем активном участии в общественной работе. Хотя чаще всего эта работа заключалась в том, чтобы сбегать к ближайшему автомату за стаканом кофе для кого-нибудь из медработников…

И, знаете, меня все это встревожило. Не за Америку душа болит — за нас. У нас ведь принято обезьянничать, глядя на Запад. А ну как наши чиновники из министерства образования подхватят, расширят, разовьют этот американский опыт, введут обязательным элементом в образовательный стандарт? Это будет похлеще всех нелепостей ЕГЭ, вместе взятых.

Но то, что для многих наших соотечественников занятие общественной работой — это пережиток совковости, — тоже не радует. Дело это, конечно, важное, если подойти к нему с умом, и приучать к нему нужно с детства. Другой вопрос — как?