Приговоренные к вере

Естественно, состоялся суд, и парня признали виновным в непреднамеренном убийстве, потому что в США алкоголь разрешается употреблять начиная с возраста в 21 год. Судья присудил подростку 10-летний срок наказания, но вот тут начинаются то ли странности, то ли особенности американского правосудия. По приговору эту «десятку» осужденный мальчишка должен бы провести в тюрьме, но над ним сжалились и решили сделать так, чтобы он за эти годы сам себя перевоспитал. Ему поставили четыре условия. Первые три не вызывают вопросов: парень обязан достойно окончить школу, поступить в местное ПТУ и получить специальность сварщика, а также каждый год проходить тест — на наркотики, алкоголь и никотин. Четвертое условие весьма неожиданное: все эти годы «непреднамеренный убийца» обязан будет регулярно посещать церковь и молиться о прощении грехов.

Прямо скажем — свое­образный итог правосудия. И впечатление какое-то двойственное. С одной стороны, если человек верующий, то в такой ситуации обращение к Богу — сам собой разумеющийся итог совершенного преступления. Верующие в этом смысле — личности совершенно особого рода, для них жизненно важно соблюсти заповеди, не причинять зла ближним, быть в согласии со своей душой и с той высшей инстанцией, в справедливый суд которой они безоговорочно верят. Ну а если человек, скажем, далек от того или иного вероучения? Как ему быть? А главное, будет ли польза, если без искренней веры, по принуждению, он будет являться в храм и молиться без понимания того, что он совершает?

Ладно, в данном случае это — американские причуды правосудия. Но ведь и у нас в России можно найти немало примеров, когда веру делают чем-то, что предписано. Предполагается, например, что ребенок из неверующей, атеистической семьи, начав в школе изучение основ православия, может изменить свое мировоззрение и прийти к Богу. Не исключаю, может. Но может произойти и наоборот, когда столь тонкая, требующая особой работы души вещь, как путь к вере, превратится сначала в урок, который просто надо выучить, а потом и в урок нелюбимый, который выучат формально, поверхностно. И ни души, ни сердца это не затронет.

Кто-то скажет: автор, наверное, против православия и изучения его основ в школе? Вовсе нет, я твердо убежден, что нынешним россиянам, в том числе молодежи, очень и очень недостает некоего объединяющего нравственного стержня. Православие сегодня вполне может стать той объединяющей основой, которая сплотит и морально очистит Россию. Но это такого рода сущность, к которой надо приходить не по принуждению, не по решению административного органа, не под воздействием той или иной законодательной инициативы, а сознательно и добровольно. Кто слышал лекции профессора Московской духовной академии Осипова, тот знает, что, например, таинство крещения человек просто обязан принимать сознательно, с искренним желанием и верою. Иначе, по утверждению отцов церкви, крещенный может даже не получить даров Святого духа и впоследствии отойти от православия, а то и стать его идейным противником. В годы революции 1917 года такое происходило сплошь и рядом: среди тех, кто убивал священников и разрушал церкви, были, между прочим, и люди крещенные.

Дорога, ведущая к храму, не так проста и коротка, как может показаться. Все те, кто знаком с русской литературой XIX века, наверняка осведомлены, как непросто, трудно искали и обретали веру наши великие мыслители — Достоевский, Гоголь, Толстой. Читавшие «Мастера и Маргариту» не могли не увидеть, какими извилистыми и противоречивыми путями шел к пониманию Христа и его учения Михаил Булгаков. Чтобы обрести веру, да еще потом не потерять ее, пронести через все невзгоды и разочарования, необходимо много, мучительно и долго трудиться умом и сердцем. Ведь и Иисус говорил: узки врата, ведущие в жизнь. И направить в эти врата человека приговором, указкой учителя или административным распоряжением вряд ли удастся. Тут нужен стимул посильнее.