В почти уже неурочный час раздался звонок моего мобильного телефона. «Женя, у вас в Ростове что — проституцию узаконили?» — с ужасом спросила бабушка моего мужа Валентина Семеновна.

Оказалось, на улице родного села в Азовском районе наша бабушка увидела объявление: «Работа девушкам от 18 до 35 лет. Зарплата от 60 тысяч рублей. Тел.: 8-9..-…-..-..». По совпадению, в это время ее внучка, окончив институт, искала работу. В другой ситуации Валентина Семеновна, может, и не обратила бы внимание на это объявление. Хотя оно было достаточно большим и висело на видном месте. А тут записала номер для внучки… Девушка, позвонив, услышала прямым текстом, что это работа в Ростове по оказанию интимных услуг. Ее будут рады видеть на собеседовании, требуются всего-то приятная внешность и совершеннолетний возраст.

Валентину Семеновну я успокоила: подобных изменений ни в муниципальное, ни в региональное законодательство не вносили. Сама же подумала: «А может, все-таки стоило?»

Давайте будем откровенными, сколько бы слезливых или ужасных историй о судьбах современных куприновских Любочек не рассказывали, всегда найдутся и потребители, и поставщики подобных услуг. Закон спроса и предложения действует здесь, как и везде. И как бы мы ни сочувствовали девушкам, обманом заманенным в эти сети, принуждаемым к занятию проституцией, есть и те, кто такой способ получения дохода выбрал для себя совершенно сознательно. Просто потому, что так проще и даже прибыльнее.

Случилось мне зимой патрулировать город с нарядом патрульно-постовой службы полиции. Ближе к полуночи, проезжая по знаменательной в этом отношении улице Красноармейской, встретили давнюю знакомую ребят. Бывшая учительница, как они потом мне рассказали. Не первой свежести дама уверенно стояла у обочины дороги. При виде полицейской машины даже не дернулась:

— Ну привет, ребята, давно не виделись. Дайте поработать спокойно: мне за отопление платить надо, у меня котел электрический стоит. Знаете, какие суммы в квитанции пишут? — выдала она с улыбочкой.

В ту ночь с заработком не сложилось — поездка в отделение, протокол и штраф. Впрочем, ко всему этому дама отнеслась с удивительным спокойствием и даже некоторым воодушевлением. «Ну, выписали штраф, и что с того? Платить я его не собираюсь. А даже если бы и вздумала — это всего час работы», — сказала мне она.

Занятие проституцией согласно российскому законодательству относится к «административным правонарушениям, посягающим на здоровье, санитарно-эпидемиологическое благополучие населения и общественную нравственность» и карается штрафом от полутора до двух тысяч рублей. Приблизительно столько же стоит сегодня час работы барышни по вызову, я наводила справки.

Так почему бы не легализовать все это дело, как в Нидерландах, например? И в истории Российской империи были времена, когда, осознав, что бороться с проституцией хлопотно и неэффективно, ее поставили на учет и контроль. С соответствующими отчислениями в пользу государственной казны. В 1843–1844 гг. по указу императора Николая I появляются специальные «Правила для содержательниц домов терпимости» и «Правила для публичных женщин». Проституток ставят на учет во врачебно-полицейских комитетах, а взамен паспортов выдают особые свидетельства — «желтые билеты». Обязуют проходить мед­осмотр. Бордели разрешают содержать только женщинам, они обязаны обеспечивать чистоту и порядок, не допускать к проституткам малолетних клиентов. Регламентируют и места размещения подобных заведений — не ближе чем 150 саженей (около 300 м) от церквей, училищ и школ. Такой механизм государственного контроля над проституцией и получения от нее дохода в казну действовал вполне успешно вплоть до 1917 года. Можно и сейчас проработать закон, определить зоны размещения, величину налогов…

Впрочем, лучше не стоит… И дело даже не в сомнительной морально-этической стороне подобной идеи. У наших сегодняшних законотворцев и без того дел хватает. А если все же возьмутся, могут и вовсе загубить вполне здравую идею… Получится, как с пресловутым законом о курении — обсуждали долго и нудно, подписали наконец. Уже и в действие закон вступил. Два месяца как. А кто будет следить за его исполнением, до сих пор непонятно. Суммы штрафов для нарушителей не определены. Кто выписывать будет, тоже неизвестно…