... и Юрьев день. Фраза эта известна практически всем, поскольку из школьного курса истории каждый знает об имевшейся в древние времена возможности крепостных крестьян покинуть своего помещика именно в этот день. Когда же правило это отменили, хлебороб–землепашец земли русской столь обижен был, что ни хозяина–помещика, ни государя–батюшку до конца простить так и не смог.

Юрьев день, кто не знает, был днем памяти великомученика Георгия Победоносца. Отмечался он православными христианами 23 апреля по юлианскому календарю, что соответствует 6 мая по новому стилю. В народном календаре славян называли его Егорием Вешним, проводя в этот день обряд первого выгона скота и купание в «егорьевской» росе.

Со временем после переворотов, революций, разных коренных преобразований истинное значение Юрьева дня было утрачено, многие люди стали ошибочно принимать за него день юмора, смеха и глобальных розыгрышей 1 апреля, именуемый зачастую еще и достаточно обидным днем дураков. Лично мне, пишущему эти строки, довелось появиться на свет именно в этот день, и я весьма долго самонадеянно полагал, что он–то и есть тот самый Юрьев день. Такое обстоятельство, правда, нисколько не придало мне способностей как–то особо разыгрывать народ в первый день апреля. Остается утешаться тем, что судьба вроде бы все же не обделила чувством юмора, позволяющим, как известно, легче переносить шутки и розыгрыши более способных на это современников.

Лучше всего и намного смешнее, разумеется, когда жертвой розыгрыша становишься не сам лично. Когда об этаком заходит разговор, мне тут же вспоминается история, произошедшая в военной окружной газете, которую потом из поколения в поколение передавали друг другу ее журналисты.

До исторического полета Юрия Гагарина тогда оставались считанные дни, и продвинутая в информационном плане журналистская братия в погонах знала несколько больше остального «гражданского» населения страны.

Остряк, балагур и просто хороший человек майор Анатолий Т. в тот день поначалу не помышлял ни о каком розыгрыше. Просто ему по личным делам нужно было отпроситься на некоторое время у начальства, но полковник с утра был чем–то занят, никого не принимал и был вообще не в духе. Об этом сообщал всем желающим попасть к нему сидевший в приемной корреспондент отдела культуры и быта капитан Николай К. Этот офицер был на особом счету у редактора, добровольно состоял при нем кем–то вроде адъютанта, чем гордился и пользовался, вызывая недовольство непосредственного начальника и большинства сослуживцев.

Промаявшись в приемной больше часа, майор Т. удалился по коридору в сторону комнаты телетайписток и вскоре вернулся оттуда, держа в руках документ, весьма похожий на правительственное сообщение особой важности.

— Пропусти к шефу, — обратился он к самозваному адъютанту, — у меня очень важное дело.

— Сказал же, он не принимает и сильно не в духе, — отрезал К., — положи. Я позже сам передам.

Оставшись в одиночестве, капитан К. прочитал сообщение и тут же рванул в кабинет шефа. Тот разговаривал с кем–то по телефону. Судя по цвету полковничьего лица, разговор был не из приятных. Прикрыв трубку ладонью, редактор высказал капитану К. несколько понятных, но обидных слов, но К. все же выложил пред ним документ, от вида которого у видавшего виды полковника глаза едва не вывалились из орбит.

— Товарищ генерал, — сказал он в трубку сильно осевшим прерывающимся голосом. — Прошу прошения, что перебиваю. Только что по спецсвязи получено сообщение: советский человек — в космосе! Поздравляю вас, товарищ генерал! От всей души, от всего коллектива!

Положив трубку, редактор с размаху хлопнул по плечу капитана К.

— Немедленно объявляй общий сбор, мы на пороге невероятных событий!

Первым, кого увидел капитан К. в приемной, был майор Т.

— Слушай, где документ, что я тебе тут оставил?

— Как где? Я его передал шефу. Он уже поздравил генерала. А что?

— Ну ты, брат, даешь. Это же просто розыгрыш, сообщение даже не оформлено как положено.

Капитан К. сунулся в кабинет.

— Иду, иду, —  поднялся из–за стола редактор.— Сегодня у нас великий праздник!

1 апреля 1961 года, конечно, не было никаким Юрьевым днем, но запомнилось участниками той истории надолго...