В минувшее воскресенье, 22 июня, в День памяти и скорби впервые за последние 39 лет ростовчане возложили цветы к воинской братской могиле, расположенной на территории бывшего ростовского РАУ.

Парадокс, но накануне 70-летия Великой Победы все еще остро стоит вопрос, что будет с этим воинским захоронением.

Мало кто из ростовчан знает, что на территории РАУ существует целое кладбище площадью более двадцати соток, где захоронены военнопленные, попавшие в настоящий лагерь смерти — лазарет № 192 — летом 1942 года во время второй оккупации Ростова. Раненые и больные умирали ежедневно от отсутствия медицинской помощи. Всех их, оставшихся верными присяге, фашисты разместили в казармах артиллерийского училища с выбитыми стеклами, практически не кормили, часто «забывали» выдавать людям воду. Зато расстреливали регулярно. По разным оценкам, в братской могиле штабелями, пересыпанными хлоркой, лежат от 6 до 10 тысяч наших солдат и офицеров.

Об этом хорошо было известно ростовчанину Александру Стасюку, ныне заместителю председателя ростовской общественной организации «Патриот», и его одноклассникам, бывшим ученикам школы № 25, расположенной рядом с РАУ, — ведь с первого класса дети шефствовали над братской могилой. Трепетное отношение к захоронению наших воинов этот человек с уже седой головой сохранил и поныне, став настоящим историо­графом этой драматической страницы войны.

Восстановление памяти, вспоминает он, началось в 1965 году, когда в стране разрешено было говорить о наших потерях в годы войны. Тогда и был поставлен на территории РАУ на месте захоронения памятник, у него стоял почетный караул. Одновременно на воротах на улице Новаторов повесили чугунную памятную доску «Ростовский лагерь смерти».

Спустя десять лет по инициативе руководства РАУ и с согласия Ростовского гор­исполкома было произведено перезахоронение останков. Но, судя по всему, все это носило чисто символический характер — четыре урны с прахом воинов были захоронены на Братском кладбище. Поисковики потратили немало сил и времени на то, чтобы разыскать это место — увы, ни документов, ни могилы не обнаружили...

Поскольку юридически кладбище в РАУ перестало существовать еще в 1975 году, памятник снесли, братскую могилу сровняли с землей, уложив сверху бетонные плиты. Сквозь прах и кости пробурили учебную ракетную шахту глубиной 20 метров для тренировки курсантов... Когда в 2011 году расформировали Ростовский институт ракетных войск, бывшее РАУ, наступило полное запустение.

С приходом на пост министра обороны С. Шойгу на территории РАУ расположилась военная часть по подготовке специалистов по обслуживанию военной авиатехники. Появилась надежда на восстановление воинского мемориала. Но одновременно обозначилась проблема. Ветераны и общественность хотели бы снять, наконец, плиты, под которыми до сих пор покоятся кости тысяч воинов, трогать которые нельзя по соображениям эпидемиологической безопасности, завезти на место захоронения землю, засеять ее травой, восстановить памятник и здесь же организовать музей воинской славы донской столицы. Но у нынешнего руководства воинской части другие планы на эту территорию. Налицо конфликт интересов, зашедший в тупик. «Его надо решать гласно, ведь речь идет о нашей памяти. И не стоит представителям Министерства обороны стоять в стороне, ставя свои хозяйственные планы выше патриотических чувств ростовчан, ведь мы – одно общество, одна страна», — считает Александр Стасюк.

Ему очень хочется к юбилею 70-летия Победы успокоить и порадовать главного застрельщика идеи восстановления братской могилы, 94-летнего Александра Захаровича Карпенко, выпускника РАУ ­41-го года. «Бог дал мне длинную жизнь, чтобы я успел добиться сохранения захоронения. Ведь среди погибших в лазарете мог оказаться в 42-м году и я. Вот приду я к своим ребятам, а они с меня спросят — почему ушел, не восстановив нашу память?» — сокрушается ветеран.