Я — «жаворонок». Так в народе принято называть людей, чьи биологические часы схожи с ритмами жизни маленькой беспокойной птахи, ранним утром посылающей свои трели с небесной сини на землю. Лишь встало солнышко, а «жаворонкам» уж не спится. Ворочаются с боку на бок, несмотря на стрелки часов, показывающих летом пять утра и даже раньше.

А в доме мирно посапывают домочадцы–«совы», что привыкли ложиться и вставать попозже. Им лучи яркого солнца, заглядывающего в окна спальни, кажется, совсем и не мешают. Спят себе безмятежно и сновидения рассматривают. А попробуй разбудить в такую рань, все равно будут бродить как сонные мухи. Если вообще не нарвешься на семейные разборки, которые ни «жаворонкам», ни «совам» радости не принесут. Только нервотрепку.

Под это слово «нервотрепка» не так давно попала вся наша страна. В конце двадцатого века население убедили в экономической выгоде от перевода стрелок часов весной и осенью. Дескать, так можно добиться значительной экономии энергоресурсов. Хотя подобные эксперименты были и раньше. Например, на территории современной России понятие «сезонное время» появилось в год Октябрьской революции и просуществовало до 1930 года. Затем декрет Совета народных комиссаров предписал стрелки часов перевести на час вперед относительно поясного времени, и Советский Союз оказался «впереди планеты всей». По собственному времяисчислению он жил более полувека. Лишь с 1981 года страна вернулась к сезонному расписанию.

Только простой люд ну никак не чувствовал большой разницы от перевода стрелок часов два раза в год в своих кошельках. Исследования, проведенные учеными, показали, что экономия электроэнергии в масштабах страны составляет всего около одного процента.

Врачи зато выявили новое заболевание — десинхроноз (нарушение нормальной жизнедеятельности), провоцирующее депрессии, гипертонические кризы, инфаркты. Особенно тяжело приходилось тем, кто страдал различными хроническими заболеваниями, пожилым людям. У них период адаптации к новому режиму, по мнению медиков, может длиться месяц и более.

В течение первых пяти суток после весеннего перевода часов количество вызовов «скорой» к больным с гипертонией и сердечными приступами возрастает на 11 процентов, отмечается скачок суицидальных попыток на 60 процентов, от инфарктов умирают на 75 процентов больше. Рост несчастных случаев через 5 дней достигает 11 процентов, спустя две недели — 29, и общее число не приходит к исходному уровню даже на двадцатые сутки, читаю я в интернете.

От перевода стрелок, как мне кажется, больше всех страдали дети. Особенно дошколята. Подъем в семьях, где жили малыши, был еще раньше, ведь сначала нужно было отвести ребенка в детсад или в школу, а потом еще родителям успеть прийти без опоздания на работу.

Помню, как от постоянного недосыпания стала чаще болеть моя младшая дочь. Приходилось постоянно сидеть на больничных и другим сотрудницам нашего в основном женского коллектива.

А через несколько лет экспериментаторы и вовсе оставили постоянным летнее время, и зимой мы уходили на работу затемно, а возвращались с нее тоже в потемках. Электричество горело еще дольше. И уже во многих муниципалитетах депутаты стали принимать собственные решения о переводе стрелок то ли в одну, то ли в другую сторону, исходя из местных условий.

Наконец–то на заседании Госдумы РФ приняты поправки к закону об исчислении времени. Согласно документу, в октябре жители Москвы и большинства российских регионов переведут стрелки на один час назад, ближе к Гринвичу. Произойдет это 26 октября в 2 часа ночи. Как заверили депутаты, раз и навсегда. Сезонных переводов часов по–прежнему не будет. Очень хочется верить, что эксперименты со временем на этом закончились. А дел и проблем в нашей стране и других хватает.