Любим мы кидаться из крайности в крайность. Подтверждение тому — недавний скандал в литературном сообществе.

Началось с того, что писатель и главред «Литературной газеты» Юрий Поляков высказал в Интернете свои мысли о преждевременности, по его мнению, подготовки к столетию Солженицына (оно будет только в 2018 году). А заодно и критично отозвался об авторе «Архипелага…», напомнив о его агрессивных (времен диссидентства) высказываниях по поводу СССР.

Наталья Дмитриевна, вдова Солженицына, отреагировала возмущенным открытым письмом. Поляков ей в ответ — свое открытое письмо. И пошло-поехало!

В подключившейся к противостоянию блогосфере мнения, естественно, резко разделились. Одни были солидарны с Поляковым, другие крыли его почем зря (артист Евгений Миронов на станицах одного издания даже назвал его подлецом).

В общем, все перессорились, в очередной раз показав, как в нас сильна склонность то создавать себе кумиров, то ниспровергать их, скидывая с постаментов в духе одержимых «ленинопадом» украинцев.

Хотя всего вернее было бы с самого начала никого не идеализировать, не поддаваться политической или литературной моде, а руководствоваться старой библейской истиной: «По плодам их узнаете их». То есть по делам, конкретным результатам.

Можно по-разному относиться к Солженицыну как к литератору (мне, например, он кажется тяжеловесным), но отрицать его огромный историографический и мировоззренческий вклад никак нельзя.

Хотя лет сорок назад злые реплики в адрес СССР, действительно, были – из песни слова не выкинешь. Но зато в 1998-м восьмидесятилетний писатель, в ту пору —  российский гражданин, демонстративно отказался от ордена Андрея Первозванного, присужденного Ельциным. И сказал при этом, что не может принимать награду от власти, доведшей страну до гибельного состояния.

…Все познается в динамике, подвергается проверке временем и неоднозначными обстоятельствами. Вот ведь каким неожиданным ликом открылся (повторю еще раз: «…по плодам их узнаете их») кумир восьмидесятых Булат Окуджава. Поэт с гитарой, любимец интеллигенции. А он в девяносто третьем одобрил расстрел Белого дома, потом подписал известное «письмо 42-х» с требованием к власти «раздавить гадину» и в конце концов договорился до похвал в адрес Шамиля Басаева. И маятник пристрастий качнулся в другую сторону.

По странным прихотям порой происходит определение писательского ранжира. Я, например, никогда не могла понять, почему принято превозносить Владимира Набокова. Ведь этот литератор позволил себе недопустимое: в своей «Лолите» эстетизировал и, по сути, оправдал уголовно наказуемое деяние — педофилию. Сделал это «в первых рядах». Посеянные им тогда ядовитые семена наверняка в чьих-то умах дали всходы.

Ведь это самое главное — какую идеологию художественное творчество несет, каким целям служит, на что сподвигает, что после себя оставляет. По такому критерию и следует судить.

…Между прочим, схватки вокруг Солженицына и «заблаговременной» подготовки к его столетнему юбилею в 2018 году — повод вспомнить еще об одной дате, о которой пока что — молчок. В 2015 году исполняется сто лет со дня рождения Константина Симонова, писателя и поэта, очень чтимого фронтовиками. Не забудем?