Нынешняя чехарда на банковских валютных табло, похоже, породила вихревые потоки в головах экономистов. И они высказывают мнения, диаметрально противоположные друг другу.

Оптимисты, в числе которых директор Центра исследований международной торговли РАНХиГС Александр Кнобель, считают, что в результате нынешней девальвации рубля (цитирую) «точно выживет тот бизнес, который сможет заместить импорт на товары, которые можно производить здесь, в России». Пессимисты, к коим относится, например, руководитель направления фискальной политики Экономической экспертной группы Александра Суслина, твердо убеждены, что «ни один мало-мальски стоящий бизнес в России не может обойтись без импортного сырья, материалов, запчастей или технологий». Такого рода полемика идет сегодня и в центральных изданиях, и в интернете. Хочется верить и тем, и другим — все-таки специалисты, знают, о чем говорят. Но когда спускаешься на грешную землю и окунаешься в реальные проблемы, например, моего вполне провинциального Таганрога, сам собой возникает вопрос: а куда вы, специалисты от экономики, развития рынков и финансов, промышленной политики, раньше смотрели? Иду по городу, и то и дело натыкаюсь на корпуса, которые еще лет 25 назад были промышленными предприятиями, а ныне увешаны рекламными растяжками и превратились, в лучшем случае, в торговые комплексы, а в худшем — вообще простаивающие полупустые помещения. Иду и вспоминаю: вот здесь был завод игрушек «Искра», известный, кстати, на всю страну. А вот тут — в большом многоэтажном корпусе — располагалось опытно-конструкторское производство «Кузробот», которое разрабатывало не имеющую аналогов робототехнику для промышленности. Там стоит корпус таганрогского завода «Виброприбор». Завода нет, корпус остался, и в нем мебелью торгуют. Кстати, и о мебели: вот оно, производственное здание бывшего мебельного комбината. Тоже теперь – торговый павильон.

И так по всему Таганрогу — цеха, цеха… Здесь когда-то производили стиральные машины по горбачевской программе, которая должна была обеспечить население страны товарами народного потребления. Там делали прессовое оборудование для заводов. Во многом поучительная экскурсия: оказывается, всего четверть века назад была в Таганроге весьма впечатляющая, развитая промышленность. А главное: если бы она сохранилась к сегодняшнему дню, как бы эти мощности, оборудование, технические наработки и в первую очередь сама продукция оказались бы кстати! О чем из товарной номенклатуры былого промышленного Таганрога ни вспомни, все сегодня необходимо, все могло бы стать востребованным на фоне экономических санкций, в разрезе планов замещения импорта и в жестких условиях падения курса национальной валюты. Но ничего этого мы не сохранили.

С лихих дней приватизации начала 90-х прошло не больше 25 лет. По меркам экономической аналитики – срок не такой уж большой, во всяком случае, в пределах этого срока можно было что-то спрогнозировать, учесть, правильно рассчитать последствия и варианты экономического развития. Почему нельзя было, например, предусмотреть нынешнюю ситуацию, когда мы вдруг остро стали нуждаться в собственном выпуске того же заводского оборудования, комплектующих, товаров массового спроса? Конечно, ответят мне, теперь все задним умом крепки. Так-то оно так, но почему тогда нельзя было понять простую вещь: ведь все эти производства, по сути, золотой фонд экономики, а золотой фонд можно и не продавать на залоговых аукционах, а, например, законсервировать до тех времен, когда это золото для города и страны станет жизненно необходимо. Ладно, в 90-е эти предприятия оказались не обеспечены заказами, пришлось людей увольнять. Но производственные мощности, станки, технологии, проектно-конструкторский задел — все это ведь можно было как-то сберечь? Объективные причины типа — нечем было платить за землю, амортизационные отчисления и прочее — выглядят сегодня бледно. Корпуса-то все равно остались, до сегодняшнего дня никто их не снес, а оборудование, оказывается, легче было срезать и продать на металлолом в Турцию, чем систематизировать, собрать, сохранить до лучших времен. Вообще непонятно: почему не нашлось умной государственной головы, которая бы решилась на смелый шаг — освободить все эти производства от всяких платежей, раз уж они все равно сидят без заказов. И сделать их, своего рода, промышленными заповедниками, в которые не должна ступать нога «дикого капиталиста» эпохи чубайсовской приватизации. Иными словами, сохранить в «анабиозе» хотя бы основную часть производств, на «черный день».

И вот он, этот «черный день», настал. Скажите, кому было бы плохо, если бы сегодня оказалось возможным «расчехлить», например, таганрогский завод механических игрушек «Искра»? Говорите, технологии устаревшие, интересных, соответствующих сегодняшним запросам моделей не нашлось бы? Ерунда! Было бы, на чем производить, а в нынешнем рынке завод сориентировался бы быстро. Да что игрушки! Одно НПО «Кузробот» чего бы сегодня стоило! Таганрогские предприятия производственного бизнеса (коих, скажем честно, до обидного мало) закупают за рубежом, за валюту дорогущие роботизированные линии. Эти линии теперь обслуживать надо, а обслуживание в валюте, которая ой как подросла. А если бы мы сохранили в нетронутом виде мощности «Кузробота», то сегодня на их запуск и настройку потратили бы, может быть, месяц-два. Но зато имели бы свои разработки, свою продукцию производственно-технического назначения. И то же самое можно сказать о любом предприятии, которое в Таганроге за эту четверть века было уничтожено.

Мне, наверное, возразят: да невозможно было сохранить все эти заводы тогда, в 90-е. А я отвечу: было бы желание и государственная воля. В годы Великой Отечественной войны из одной части страны в другую за неделю перевозили целые заводы, еще за неделю ставили их на новом необжитом месте, а через месяц эти заводы уже выдавали продукцию. Нам история отпустила срок побольше, дала целых 25 лет, чтобы переместить всю производственную мощь из лихих 90-х в высокотехнологичные двухтысячные годы. Мы этим шансом не воспользовались, хотя могли бы. А теперь готовы расплакаться перед ценниками в магазинах. Поздно слезы лить.