Хоть я на бирже и не играю…

Взять, например, ситуацию в Таганроге. Город, по данным социологических исследований, может с полным правом считать себя среднестатистическим. А это значит, что по его проблемам можно судить и обо всей России. На сегодняшний день тут два градообразующих предприятия – это «ТАГМЕТ» и «Красный котельщик». Производственная направленность первого достаточно очевидна: трубы для нефтегазового комплекса. То есть немалую часть доходов предприятие, пусть и опосредованно, получает все с того же сырьевого рынка. И, значит, в той или иной степени зависит от мировых и внутренних цен на нефть и газ. Если цена на нефть будет достаточно высокой, у «ТАГМЕТа» будет больше заказов, доходы будут расти, соответственно, вырастут и доходы его работников. А их в Таганроге – несколько тысяч. Ну или все будет происходить наоборот.

«Красный котельщик» поставляет свою продукцию в иную рыночную нишу. Это котлы и энергетическое оборудование для тепловых электростанций. Но и «Красный котельщик» все же зависит от цены на нефть. Его заказчики – энергетические компании – ориентируются на цену нефти, от которой формируется цена на газ. Ее колебания так или иначе отражаются на финансово-экономическом положении энергетиков. Возникает цепочка неплатежей, энергетикам труднее сводить финансовый баланс, соответственно, они снижают количество заказов на новое котельное и энергетическое оборудование, сворачивают проекты модернизации ТЭС. Это может отразиться и на таганрогском котельном заводе, на доходах работников котельного производства.

Таганрогский сектор высоких технологий – от ТАНТК им. Бериева до «Прибоя», на первый взгляд, напрямую никак не связан ни с нефтяным рынком, ни с биржевыми котировками цен на сырье. Эти предприятия производят продукцию с высокой степенью добавленной стоимости, которую покупают весомые государственные заказчики. Например, Министерство обороны или МЧС. И Минобороны, и МЧС оперируют бюджетными средствами, а российский бюджет – это ни для кого не секрет – в известной степени зависит от цены на нефть. Если есть в казне доходы от продажи «черного золота», будут заказы и на Бе-200, и на комплексы для морских судов. В противном случае либо заказы могут сократиться, либо их финансовое обеспечение может быть урезано. А это – проблемы для бюджетов названных выше предприятий, которые могут отразиться на зарплатах рядовых работников.

А как же славный класс мелких и средних предпринимателей, который в Таганроге формирует не менее 30 процентов бюджетных поступлений и охватывает тысячи человек? Если семейные бюджеты таганрожцев все-таки связаны с ситуацией на рынке нефти, то предприниматели, соответственно, зависят от таганрогских покупателей. Хуже идут дела у бизнеса… Покупательский спрос населения заметно снижается.

Вот так замыкается круг, и мы возвращаемся к нашему олигарху. Неправ товарищ. И не играя на фондовой бирже, можно пострадать от падения цены на нефть. Так что есть, очень даже есть нам дело до этой самой цены. Как, кстати, и до курса доллара, которого у нас с вами даже может и не иметься в наличии. Такая уж у нас жизнь – нефтедолларозависимая.