Думаете, это про малыша, который помогает маме, занятой в молочном производстве? Ничего подобного. Фразу про детей, которые «структурно сепарируют», я услышала на одном из популярных российских радиоканалов. Речь шла о том, что к шести годам ребенок начинает иначе, чем прежде, воспринимать окружающий мир и по-иному воспринимать роли, которые играют в нем взрослые.

Слетела эта фраза из уст ученой дамы – доктора то ли педагогических, то ли психологических наук. Задача дамы заключалась в том, чтобы объяснить взрослым поведенческие особенности детей определенного возраста. Но понять смысл этой речи было непросто. Уж как-то не по-русски многое звучало. Я бы даже сказала, что не по-человечески. Вместо «родители ребенка» («супруги», «муж с женой») – в эфир неслось «брачные партнеры», вместо слова «общение» – «установление коммуникации» и т. д.

Мы часто говорим о русском языке как нашем национальном богатстве, том, что всех нас, живущих в России, объединяет. Но некоторые процессы, которые происходят с нашим языком, могут и разъединять даже этнических русских. В частности, усиливать непонимание между людьми разных поколений.

– Когда я включаю телевизор, у меня порой такое ощущение, что либо я с другой планеты, либо на экране – инопланетяне, – пожаловался мне недавно знакомый моих родителей, человек почтенного возраста. – Сиквел, приквел, франшиза, баннеры, фейковые новости, спин-офф... Это что и по-каковски? Неужели вы, журналисты, не можете перевести все это на русский язык? Вчера говорили про какие-то гаражные фавелы. У меня – сорок лет гараж, а про фавелы – впервые слышу.

Честно говоря, для точного ответа на этот вопрос мне пришлось заглянуть в словарь. Фавелами в Бразилии называют трущобы. Возможно, это слово, как и полюбившееся русским «фазенда», пришло из латино-американских сериалов, но я их не смотрю.

Виноваты ли в нынешнем нашествии на русский язык иностранных слов журналисты? Эту вину вместе с ними, безусловно, должны разделить и другие. Ведь слова эти охотно употребляют в интервью, публичных выступлениях, радио– и телеэфирах психологи и артисты, политологи и киноведы – словом, представители самых разных профессий.

Не каждую из этих языковых новинок можно удачно заменить русским словом, полностью совпадающим с ней по смыслу. Вот, к примеру, многим не нравится недавно вторгшийся в наш язык «фейк». Вместо него предлагается использовать привычное и подходящее по смыслу слово «фальсификация» или даже исконно русское «подделка». Однако, «фейковые новости», о которых говорят в наших СМИ, – это, как правило, информационные фальсификации, возникшие в результате компьютерных технологий. То есть подделка особого рода. Так, может, пусть фейк и останется фейком?

А повышать уровень культуры речи народа и просвещать относительно новых слов, которые входят в наш язык, можно было бы с помощью наглядной агитации. Почему бы в людных местах не размещать плакаты, предупреждающие от распространенных речевых ошибок или неправильного словоупотребления? Кстати, опыт проведения подобных акций есть в Петербурге. Все это можно приправить еще добрым юмором, который особенно любят и ценят у нас, на юге. Так, глядишь, пожилые люди станут немножко увереннее чувствовать себя в словно ускользающем от них современном мире, а детворе не придется «сепарировать».