Правительство отказалось от госрегулирования цен: в среду премьер-министр России Дмитрий Медведев на совещании по взаимодействию торговых сетей с сельхозпроизводителями заявил, что возврата к их госрегулированию не будет. Чего ждать потребителю?


Законом уже не ударим

Скажу откровенно, когда правительство начинает административными мерами регулировать цены на продукты питания, меня это всегда очень сильно настораживает, как любая лобовая атака. А когда под его нажимом монополисты идут на уступки – так вдвойне. Точно знаю: вреда от механического регулирования обычно больше, чем пользы – оно либо дефицит порождает, либо – очередной рост цен. Недавно сети «обрадовали»: на два месяца поклялись заморозить стоимость кто – пельменей, кто – кофе, кто – сахара

Шуму, как говорится много, а толку? Сколько мы того кофе за месяц пьем? Да и пельменей даже самых дорогих из супермаркета при всем желании много не съешь. Сахар – вообще белый яд. Но при этом совсем нежелательно, чтобы он, как и пельмени, и кофе, стал дефицитом.

В правительстве, где фонтанировали идеи насчет регулирования: законодательно ограничить цены, установить за неоправданные накрутки уголовную ответственность, так как штрафы за эти деяния смешны в сравнении с прибылью, ограничить сами накрутки - очевидно поняли, что погорячились. Оказывается, существуют другие современные инструменты, позволяющие менять правила работы на продовольственном рынке, предоставляя возможность развиваться при наличии конкуренции. Есть опыт различных стран, где в периоды кризисов ограничивают торговую наценку, пресекают участие посредников для накрутки цен. Есть налоговые способы давления.

Весь мир применяет методы госрегулирования в кризисных ситуациях – ведь государство именно в кризис должно продумывать и применять меры, защищающие население от чрезмерных аппетитов торговли и производителей. Почему мы решили от этого отказаться? Скорее всего методы регулирования какие-то все равно будут, просто их назовут по-другому. А иначе как?

По итогам встречи правительство наверняка внесет собственные поправки к закону «О торговле», которые ограничат штрафы для поставщиков, снизив их со 100 до 15 процентов, и определят четко сроки оплаты поставленной продукции, которая зачастую затягивалась. А для расширения конкуренции в рознице предложено сделать ставку на развитие сельскохозяйственных рынков и ярмарок. Медведев подчеркнул, что «большой популярностью у потребителей пользуются сельскохозяйственные рынки, включая кооперативные».


Средним показателям веры нет

И здесь начинается самое интересное. Премьер почему-то думает, что с 2007 года число сельскохозяйственных розничных рынков возросло практически в десять раз. По его оценке, такие рынки «особенно эффективно работают в районных центрах, сельской местности». А по данным Росстата, за это время их число сократилось как минимум в три раза, да и на имеющихся площадях многие торговые места не заняты.

Кстати, сельскохозяйственные рынки у нас в стране вообще чудом уцелели после того, как законодатели в 2006 году решили их привести к цивилизованному формату и все сплошь загнать в капитальные сооружения. Если бы не приняли в декабре прошлого года поправки в закон «О розничных рынках», которые дали право региональным законодателям определять сроки их перехода в капитальные сооружения, то уже в этом году некому было бы с сетями конкурировать. Закрыли бы сельхозрынки за то, что – «не формат», что существуют «под открытым небом». А то, что дешевизной торговых мест и доступной продукцией местных крестьян сдерживают рост цен, об этом как-то никто не подумал. А сети, пока рынки наши угасали, проникли в глубинку – в некоторых райцентрах по пять – семь сетевых магазинов насчитывается. И начали диктовать цены.

- По данным антимонопольной службы, наценки в торговых сетях на основной ассортимент социально значимых товаров не превышают 10%, но мы с вами понимаем, что это - средняя цифра, и она не всегда отражает реальность, - подчеркнул совершенно справедливо на совещании Дмитрий Медведев. – И для улучшения ситуации на продовольственном рынке одних только административных мер недостаточно, необходимо выстроить современную систему отношений производителей, продавцов и потребителей.

По словам премьер-министра, «за последние полгода в целом ситуация в отрасли кардинально изменилась: с одной стороны, доля импортных продуктов на полках магазинов существенно сократилась, и благодаря курсу на импортозамещение предложение и спрос на продукты с российскими этикетками существенно увеличились. С другой стороны, эта положительная тенденция сдерживается из-за недостаточной развитости структуры сбыта, которая ограничивает даже крупных сельхозпроизводителей, не говоря уже о сложностях для фермеров и представителей малого бизнеса». По его словам, «в результате аграриям приходится бороться за доступ в торговые сети, соглашаясь порой на не всегда выгодные условия поставок, при этом люди, конечно, недовольны повышением цен на продукты».


Пока жива буренка

Но главный вопрос: как систему выстроить, если продавцов гораздо больше, чем производителей сельхозпродукции? Если взять за основу три главных продукта питания, которые производятся в России, - хлеб, молоко и мясо, то составляющие цены объяснить можно. И здесь ни цена нефти, ни курс валюты особой роли не играют. Все от своего внутреннего рынка производства зависит.

По поводу молока скажем, что у нас в газете есть свой барометр, который безошибочно показывает состояние дел в молочной подотрасли сельского хозяйства. Небольшая ферма имени газеты «Наше время» благополучно живет и здравствует в Азовском районе. Для нас цена за литр молока в поселке Новомирский служит определенной точкой отсчета для анализа и выводов по местному ценообразованию. Еще два года назад весной фермер Елена Дыхно продавала литр молока у себя в поселке за 20 рублей, и народ брал со скрипом, потому что… дорого. Сегодня литр молока там стоит 30 рублей, и народ в очередь записывается, чтобы гарантированно свой трехлитровый баллон из-под коровки получить.

А почему так? Да потому что нет в селе коров, нет домашнего молока. И теперь сложившаяся цена всех устраивает – и фермера, и односельчан. И какой глава сельской администрации станет ей цену на молоко диктовать? А повезет фермерша свою продукцию в город на рынок или по своим собственным сетям в городе распространит – большую цену возьмет. Поэтому цену на молоко можно отрегулировать только одним способом: создавая как можно больше таких семейных ферм, которые своей продукцией будут народ обеспечивать. И пока на селе будут жить буренки в мелких фермерских и личных подсобных хозяйствах – будем с молоком. Ведь там оно и сегодня в два раза дешевле, чем на прилавках сетей.

По мясу тоже стоит посмотреть, что почем. Если взять свинину и говядину, то разница на мякоти в 150 рублей уже никого не удивляет. По итогам 2014 года в Ростовской области числится 637,8 тысячи голов крупного рогатого скота и 396,3 тысячи голов свиней. Но свиньи в основном в крупных комплексах содержатся, выращиваются в короткие сроки, массово забиваются, и потому на оптово-розничных базах цена на мякоть свинины – 265 рублей за килограмм.

А мякоть говядины давно по 400 рублей за килограмм, потому что в большинстве содержится в ЛПХ – личных подсобных хозяйствах, на рынок с трудом пробивается: с 1 января вступили в силу регламенты Таможенного союза, по которым для забоя скота нужны специально оборудованные бойни. А они у нас есть не во всех районах.

Так что, как говорится, за морем телушка - полушка, да рубль – перевоз. И какие бы поправки правительство ни вносило в закон «О торговле», который должен облегчить организацию нестационарной и мобильной торговли для сельхозпроизводителей, чтобы что-то продать, надо сначала это что-то вырастить, заплатить за ветеринарное обслуживание, забить на специально оборудованном убойном пункте и доставить на специализированном транспорте. А иначе – ни-ни.

Но при этом статистика сообщает, что на Дону норма потребления мяса на душу населения в год дошла до 71 килограмма при норме в 73. И это радует. Так что в ближайшей перспективе будет у нас госрегулирование, не будет госрегулирования - вряд ли мясо сильно подорожает. Тем более что птица на подходе: наконец-то «Оптифуд» (производитель мяса птицы) начинает действовать, его объемы позволят удержать цены на реальном уровне.


Вести с хлебного фронта

Кстати, с хлебом, который на юге умеют выращивать во всякую погоду, правительство проблему решило, причем именно методом госрегулирования. Чтобы сдержать рост цен на хлеб, с 1 февраля ввело экспортную пошлину на зерно. Таким образом снизив долю вывозимого за рубеж зерна. И теперь его цена упала с 12 рублей за килограмм, что грело душу нашим донским аграриям, до 10 рублей 50 копеек. Что их, понятное дело, огорчает. И такой она, скорее всего, и останется до конца уборки. Значит, серьезного подорожания хлеба тоже не будет. На этом фронте, как всегда, без перемен. Область полностью обеспечивает себя зерном и продуктами его переработки (мука, крупа, хлеб), маслом растительным, яйцом.

О другом голова болит: на этой пошлине наши селяне приличные деньги потеряли. Одно из крупных предприятий лишилось дохода в 120 миллионов рублей. На эмбарго 2010 года, когда правительство вообще запретило вывоз зерна за рубеж на целый год, то же самое предприятие потеряло почти 200 миллионов рублей. А вот дотаций и прочей помощи от государства за десять лет оно получило 220 миллионов. При таком раскладе возникают опасения, что посевы пшеницы как объекта повышенного внимания государства от таких экспериментов могут сократиться. Вот тогда никто ничего гарантировать не сможет…